Джон Рональд Руэл Толкиен ВЛАСТЕЛИН КОЛЕЦ летопись первая ХРАНИТЕЛИ КНИГА ПЕРВАЯ Три кольца премудрым эльфам - для добра их гордого, Семь колец пещерным гномам - для труда их горного, Девять - людям Средиземья - для служенья черного И бесстрашия в сраженьях смертоносно твердого, А Одно - всесильное - Властелину Мордора, Чтоб разъединить их всех, чтоб лишить их воли И объединить их всех в их земной юдоли Под владычеством всесильным Властелина Мордора. Относительно хоббитов В этой книге речь идет главным образом о хоббитах, и на ее страницах читатель может многое узнать об их характерах, но мало - о их истории. Дальнейшие сведения могут быть найдены только в извлечениях из "Алой Книги Западных пределов", ко- торая опубликована под названием "Хоббит". Этот рассказ ос- нован на ранних главах "Алой Книги", составленной самим Бильбо, первым хоббитом, ставшим известным в Большом мире, и названных им "Туда и обратно", так как в них рассказывается о его путешествии на восток и о возвращении: это приключение позже вовлекло всех хоббитов в события эпохи, которые излага- ются ниже. Многие, однако, пожелают больше узнать об этом народе с самого начала, а у некоторых нет первой книги. Для таких чита- телей излагаются основные сведения из "Сказаний о хоббитах" и кратко пересказывается первое приключение. Хоббиты - скромный, но очень древний народ, более много- численный раньше, чем теперь; они любят мир, спокойствие и хо- рошо возделанную землю: содержащаяся в порядке и тщательно об- работанная земля в сельской местности - их любимое место. Они не понимают и не любят машины, более сложные чем кузнечные ме- ха, водяная мельница или ручной ткацкий станок, хотя они ис- кусны в обращении с инструментами. Даже в древние времена они, как правило, сторонились "высокого народа", как они называют нас, а теперь они избегают нас со страхом, и их стало трудно отыскать. У них тонкий слух и острое зрение, и хотя они склон- ны к полноте и не торопятся без необходимости, тем не менее они проворны и ловки в движениях. Они обладают умением быстро и молча скрываться, когда не желают встречаться с неуклюже бредущим человеком; и они развили это умение до степени, кото- рая может показаться людям волшебством. Но на самом деле хоб- биты никогда не занимались волшебством, и их неуловимость - следствие искусства, унаследованого и развитого на практике, следствие их дружбы с природой, которая отплачивает им так, как не могут представить себе большие и более неуклюжие расы. Хоббиты - маленький народ, они меньше гномов: во всяком случае менее крепкие и приземистые, хотя ненамного меньше рос- том. Их рост разнится от двух до четырех футов по нашим мер- кам. Теперь они редко достигают трех футов: но они утверждают, что становятся ниже и что в прошлые времена они были выше. В соответствии с "Алой книгой", Бандобрас Крол (по прозвищу Бычий Рык), сын Изенгрима Второго, был ростом в четыре фута пять дюймов, и мог ездить верхом на лошади. По преданием хоб- битов его превосходят только два известных в древности хобби- та, но об этом будет идти речь в этой книге. Что касается хоббитов из Удела, о которых рассказывается в этих сказаниях, то в дни мира и процветания они были веселым народом. Они одевались ярко, предпочитая желтый и зеленый цве- та; но обувь они носили редко, так как на подошвах у них толс- тая прочная кожа, а ноги поросли густыми вьющимися волосами, похожими на волосы на их головах, чаще всего коричневого цве- та. Поэтому единственным слабо распространенным среди них ре- меслом было сапожное дело; но у них длинные и искусные пальцы, и они могут изготовлять множество полезных и красивых вещей. Лица их скорее добродушны, чем красивы, широкие, яркоглазые, краснощекие, со ртами, склонными к смеху, еде и питью. И они едят, пьют и смеются, часто и с охотой, любят простые незамыс- ловатые шутки, непротив поесть шесть раз в день, когда есть еда. Они гостеприимны и любят приемы и подарки, которые охотно дарят и с радостью получают. Ясно, что несмотря на позднейшее отчуждение, хоббиты наши родственники: они были гораздо ближе к нам, чем эльфы или даже гномы. С древних времен говорят они на человеческих языках, хотя и непонятных, и любят все то, что и люди. Но точно наши взаимоотношения не могут быть установлены. Происхождение хоб- битов уходит далеко в древние времена, которые сейчас забыты. Только эльфы еще сохраняют легенды этого исчезнувшего времени, но в этих легендах говорится главным образом об истории самих эльфов, люди там упоминаются редко, а хоббиты совсем не упоми- наются. Ясно, однако, что хоббиты долгое время жили спокойно в Средиземье до того, как мы узнали о них. А в то время когда мир был полон бессчетными странными существами, маленький на- родец казался совсем незаметен. Но в дни Бильбо и его наслед- ника Фродо хоббиты, вопреки своему желанию, стали внезапно важными и известными и обеспокоили советы мудрых и великих. Те дни, Третья эпоха Средиземья, теперь давно миновали, и форма всех земель изменилась: но район, в котором жили впос- ледствии хоббиты, оставался тем же, что и раньше: северо-запад старого мира, к востоку от моря. О своей прародине хоббиты во времена Бильбо не сохранили сведений. Любовь к науке (за иск- лючением генелогических сказаний) не отличалась распростране- нием среди них, но в самых старых семьях встречались хоббиты, изучившие свои книги и даже собиравшие сведения о древних вре- менах и отдаленных землях эльфов, гномов и людей. Их собствен- ные записи начались только после их переселения в Удел, а са- мые древние легенды не касались времен более давних, чем дни странствий. Однако из этих легенд, так же как из некоторых слов и обычаев ясно, что хоббиты, подобно многим другим наро- дам, совершили большой переход на запад. В самых древних их сказаниях как будто имеются намеки на то, что раньше они жили в верховьях Андуина, между краем Великого Зеленого Леса и Мглистыми Горами. Почему они впоследствии предприняли долгий и трудный переход через горы в Эриадор, сейчас уже неизвестно. В их собственных преданиях говориться об увеличении числа людей в их земле, о тени, упавшей на лес, отчего он стал мрачным и получил новое название Лихолесья (реже Чернолесье). До пересечения гор хоббиты уже разделились на три обособ- ленных ветви: шерстопалы (лапитупы), кролы (струсы) и светло- лики (беляки). У шерстопалов темный цвет кожи, они меньше рос- том и безбороды; руки и ноги у них маленькие, аккуратные и слабые: они предпочитают высокогорья и склоны гор. Кролы шире, крепче; ноги и руки у них больше. Они предпочитают равнины и берега рек. У светлоликов самая светлая кожа и волосы, они вы- ше и стройнее других; любят жить в лесах. Шерстопалы в древние времена имели много общего с гномами и долго жили в горах. Они долго двигались на запад и заселили Эриадор так же, как и окрестности Заверти, когда другие еще жили в Диких землях. Это наиболее "правильные" хоббиты. Они наиболее склонны селиться на одном месте и дольше всего при- держивались дедовского обычая жить в туннелях и норах. Кролы долго жили по берегам великой реки Андуин; они мень- ше чуждались людей. Вслед за шерстопалами они двинулись на за- пад, следуя по течению Бесноватой,и многие из них долго жили между Тарбадом и границами Дунланда, прежде чем двинуться дальше на север. Светлолики, наименее многочисленные из хоббитов, были се- верной ветвью. Они дружнее других хоббитов с эльфами, и более искусны в языке и песнях, чем в ремеслах; издавна они охоту предпочитают возделыванию земли. Они пересекли горы к северу от Раздола и спустились по реке Хоарвелл. В Эриадоре они вско- ре смешались с другими народами, пришедшими до них, и будучи смелее и более склонны к приключениям, они часто становились вождями и предводителями кланов шерстопалов и кролов, даже во времена Бильбо сильное влияние светлоликов ощущалось в знаме- нитых семьях, таких, как Кроли и семейства из Бакленда. К западу от Эриадора, между Мглистыми горами и горами Луны хоббиты застали эльфов и людей. Остатки их все еще жили здесь со времен дунаданцев, королей людей, пришедших через море с заокраинного запада: но их число быстро уменьшалось, и земли их северного королевства давно опустели. Тут было много сво- бодного пространства, и хоббиты решили обосноваться здесь на- долго. Большинство первых поселений уже давно исчезло и было забыто ко временам Бильбо; но некоторые из них сохранились, хотя и уменьшились в размерах; таково было Пригорье и поселе- ние в Четборе, в сорока милях к востоку от Удела. Именно в эти времена хоббиты научились писать и создали письменность по образцу письма дунаданцев, которые, в свою очередь научились этому искуству у эльфов. В эти же дни они забыли свой прежний язык и заговорили на всеобщем языке, из- вестном под названием вестрон во всех землях и королевствах от Арнора до Гондора и на берегах моря от белфаласа до побережья Луны. Однако они сохранили несколько своих слов, так же как древние названия месяцев и дней и большинство собственных имен. С этого времени легенды хоббитов превращаются в историчес- кие записи с указанием годов. В 1601 году третьей эпохи братья светлолики Марко и Бранко выступили из Пригорья: получив раз- решение верховного короля из Форноста, они пересекли коричне- вую реку Барандуин с большим числом хоббитов. Они прошли по мосту Каменный Лук, построенному в дни могущества северного королевства, заняли всю землю за ним, между рекой и дальними склонами. От них требовалось только содержать в порядке вели- кий мост, а так же все остальные мосты и дороги, предавать ко- ролевские послания и принимать его господство. Так началось летоисчисление мира, потому что год пересече- ния Брандивайна (так хоббиты изменили название реки), стал первым годом мира, и все позднейшие даты отсчитываются отсюда. Таким образом можно получить год по счислению эльфов и дуна- данцев, прибавив 1600 к году летоисчисления Удела. (Прим. ав- тора). Западные хоббиты полюбили свою новую землю и остались здесь,вскоре исчезли из истории людей и эльфов. Пока существо- вал король, они оставались его подданными, хотя на самом деле правили ими их собственные вожди, но считаясь с событиями во внешнем мире. На последнюю битву при Форносте с колдовским ко- ролем Ангмара они послали на помощь своему королю несколько лучников; так они во всяком случае утверждают - в преданиях людей об этом не упоминается. В этой войне пришел конец север- ному королевству: хоббиты отныне сами владели своей землей, они избрали из своей среды вождя - тэйна, чтобы он правил ими вместо короля. В течении тысячи лет у них не было войн, и пос- ле Черной Чумы (37 год по летоисчислению Удела) они процвета- ли, и увеличивалось их число вплоть до бедствий Долгой Зимы и последовавшего за ней голода. Тогда погибли многие тысячи, но ко времени действия этой сказки Дни Смерти (1158-1160) были давно позади, и хоббиты вновь увеличивались в числе. Земля бы- ла богатой и плодородной, и хотя к их приходу она давно была пустынной - вскоре она превратилась в хорошо возделанную мест- ность, со множеством ферм, пшеничных полей, виноградников и фруктовых садов. Эта местность протянулась на сорок лиг от дальних холмов до моста через Брандивайн и на пятьдесят от северных торфяни- ков до болот на юге, хоббиты назвали ее Уделом. Это была об- ласть, на которую распространялась власть их вождя тэйна, и благополучие в ней было привычно. В этом милом уголке мира они занимались любимыми делами, спокойно жили, и все меньше и меньше обращали внимание на мир снаружи, где бродили темные тени, пока не стали считать, что мир и довольство - закон Сре- диземья и всякого разумного народа. Они забыли или обращали мало внимание на тех, кто назывался стражами и благодаря кото- рым стал возможен столь длительный мир в Уделе. Они были защи- щены, но предпочитали не помнить об этом. Во все времена все хоббиты не были воинственными и никогда не воевали друг с другом. В древние годы они, конечно, вынуж- дены были защищаться в суровом мире; но ко времени Бильбо это была уже древняя история. Последнее сражение до того, как на- чинается действие этого рассказа, и единственное происшедшее в границах Удела, находилось за пределами памяти живущих. Это было битва Зеленых Полей в 1147 году по летоисчислению Удела: в этой битве Бандобрас Крол наголову разбил вторгшихся орков. Теперь даже погода стала мягче, а волки, в прежние суровые зи- мы приходившие с севера, теперь превратились в бабушкины сказ- ки. Поэтому, хотя в Уделе и остались значительные запасы ору- жия, оно использовалось как украшение на стенах или собиралось в музее Землеройска. Этот музей назывался Домом Мусомов, так как всякую вещь, которую нельзя использовать, но жалко выбра- сывать, хоббиты называли "мусомом". Их жилища часто напоми- нают склады мусомов, и большинство подарков, переходящих из рук в руки, относятся к их числу. Тем не менее в условиях мира и легкой жизни хоббиты оста- вались удивительно крепкими; их было трудно испугать или при- шибить; и хотя они любили хорошие вещи и комфорт, они вполне могли справиться, в случае необходимости, с врагом, выдержать бедствие или удивить тех, кто не знал их хорошо и судил о них только по круглым животикам и упитанным лицам. Не любящие со- риться и не убивающие ради удовольствия ничего живого, они бы- ли отважны на охоте и в случае необходимости могли сражаться голыми руками. Они хорошо стреляли из луков, так как обладали острым зрением и твердой рукой. И не только лук и стрела были их оружием. Когда хоббит наклонялся за камнем, следовало тут же удирать, и все твари, нарушавшие границы Удела хорошо это знали. Первоначально все хоббиты жили в земляных норах, так они во всяком случае считали; в таких жилищах они до сих пор чувс- твуют себя лучше всего; но с течением времени они вынуждены были изменить форму своих жилищ. Во времена Бильбо в Уделе только самые богатые и самые бедные хоббиты придерживались де- довского обычая. Бедные жили в простых норах с одним окном, в то время как богатые сооружали роскошные богатые подземные жи- лища. Но не везде можно было найти подходящие холмы для этих больших и разветвленных тунелей (или смиалов, как сами они их называли), и на равнинах хоббиты, увеличиваясь в числе, начали строить жилища на поверхности. Даже в холмистых местностях и в старых поселках, таких как Хоббитон или Кролово Городище, даже в главном городе Удела Землеройске на белых склонах появилось много домов из дерева, кирпича или камня. Их особенно предпо- читали ремесленники: мельники, кузнецы, плотники, каретных дел мастера и другие. Хотя хоббиты прежде всегда жили в норах, они издавна умели строить навесы и сараи. Обычай строить фермы и амбары, как говорят, возник у жите- лей Мариша, внизу по реке Брэндивайну. Хоббиты в этой местнос- ти - восточный Удел - выше ростом и крепче сложением; в сля- коть они носят башмаки гномов. В их крови сильно прослеживается посторонее наследие, это видно и по пушку на их подбородках: у шерстопалов и светлоликов не было и следа боро- ды. На самом деле население Мариша и Букленда к востоку от ре- ки пришло в Удел позже всех и в основном с юга: в их языке до сих пор много странных слов и имен, которые больше нигде в Уделе не встречаются. Вероятно, искусство строить дома, как и многие другие уме- ния, получены от дунаданцев. Но хоббиты могли научиться этому и непосредственно у эльфов, учителей людей в пору их юности. Ибо перворожденные эльфы еще не покинули Средиземье и до сих пор живут в Серебристых Гаванях и в других местах к западу от Удела. Три башни эльфов, возраста которых никто не помнит, до сих пор видны с Башенных Холмов за Западными Болотами. Они да- леко видны в сиянии луны, самая высокая из них - дальше всех. Она возвышается одиноко на зеленой насыпи. Хоббиты западного Удела утверждают, что с вершины этой башни можно увидеть море: но неизвестен ни один хоббит, когда-либо взбиравшийся на нее. В сущности мало кто из хоббитов видел море или плавал по нему, и еще реже кто-нибудь возвращался с рассказами об этом. Боль- шинство хоббитов с глубоким недоверием относилось даже к рекам и маленьким лодкам, и мало кто из них умеет плавать. И по мере того, как текли дни Удела, его жители все реже и реже встреча- лись с эльфами, они начали их бояться и не верили тем, кто имел дело с эльфами. И море стало для них страшным словом, символом смерти, и они отворачивались от холмов на западе. Искусство строить дома могло прийти от эльфов или от лю- дей, но развили его хоббиты по-своему. Они не строили башни. Их дома длины, низки и удобны. Самые древние из них представ- ляют собой не что иное, как имитацию смиала, покрытого сухой травой, соломой, дерном, с неровными стенами. Однако эта ста- дия осталась далеко в прошлом, и постройки хоббитов измени- лись, улучшенные изобретениями, заимствованными у гномов или найденными самостоятельно. Любовь к круглым окнам и дверям ос- талась главным напоминанием о древней архитектуре хоббитов. Дома и норы хоббитов Удела обычно велики и населены много- численными семействами (Бильбо и Фродо Торбинсы как холостяки представляли собой редкое исключение; но, впрочем, они были редким исключением и во всех других отношениях, например, в дружбе с эльфами). Иногда, как в случае с Кролами из Больших Смиалов или Брендизайками из Хоромин-на-Брендуине, много поко- лений родственников жили в мире (относительном), в наследс- твенных многотуннельных жилищах. Кланы играли большую роль в жизни хоббитов, и они всегда тщательно разбирались в сложных родственных отношениях. Они рисовали сложные и длинные героль- дические деревья с многочисленными ветвями. Когда имеешь дело с хоббитами, важно помнить, кто чей родственник и в какой сте- пени. В этой книге невозможно изобразить герольдическое дере- во, включавшее хотя бы наиболее известных членов наиболее из- вестных семей того времени, когда начинается действие рассказа. Генеалогические деревья в конце "Алой Книги" сами по себе представляют небольшие книги, и все, за исключением хоббитов, нашли бы их невероятно скучными. Хоббиты же наслаж- даются подобными вещами, если только они аккуратно выполнены: им нравятся такие книги, в которых все заранее известно и нет никаких противоречий. Относительно трубочного зелья Еще один обычай древних хоббитов заслуживает упоминания. Удивительный, надо сказать, обычай: через глиняные или дере- вянные трубки они вдыхали дым тлеющих листьев травы, которую они называли трубочным зельем или листом. Ореол чудес окружает происхождение этого странного обычая или искусства, как пред- почитают называть его хоббиты. Все, что можно было узнать о нем, собрал Мериадок Брендизайк (позже хозяин Бакленда), и поскольку этот обычай и табак из Южного Удела играют опреде- ленную роль в последующем изложении, замечания Мериадока Брен- дизайка в предисловии к его "Сказаниям о травах Удела" сле- дует процитировать. "Это единственное искусство, относительно которого мы можем точно утверждать, что это наше изобретение, - заявляет он. - Неизвестно, когда хоббиты впервые начали курить его; но во всех легендах и основных преданиях о курнеии упоминается как об уже существующем обычае: в течении веков народ Удела курил разные травы, иногда ароматные, иногда с разными непри- ятными запахами. Но все предания сходятся на том, что Тобольд Табачник из Длиннохвостья (называемого также Лонгботтом) в юж- ном Уделе впервые начал выращивать трубочное зелье в своем огороде в дни Изенгрима Второго, примерно в 1070 году по лето- исчислению Удела. Лучшие сорта табака до сих пор выращиваются в этом районе, особенно такие как лист Длиннохвостья, Старый Тоби и Южная Звезда. В записях нет сведений о том, как старый Тоби вырастил это растение: он никому об этом не говорил. Он многое знал о травах, но не был путешественником. Говорят, в юные годы он часто бывал в Пригорье, хотя несомненно, что дальше этого по- селка он из Удела не уезжал. Вполне вероятно, что он узнал об этом растении в Пригорье, где оно и сейчас обильно проростает на южных склонах холмов. Хоббиты из Пригорья утверждают, что именно они были первыми курильщиками трубочного зелья. То же самое, впрочем, они говорят обо всех других занятиях жителей Удела, а самих населяющих Удел хоббитов называют "колониста- ми". Впрочем, я думаю, что их утверждение относительно зелья правильно. И уж совершенно естественно, что именно из Пригорья в последующие столетия курение распространилось среди гномов, всадников, магов, которые все еще ходят туда-сюда по древней дороге. Таким образом центром распространения древнего искусс- тва можно считать старую гостиницу "Гарцующий пони" в При- горье, которую с незапамятных времен содержала семья Наркис- сов. Мои собственные наблюдения во время многочисленных путе- шествий убедили меня в том, что это растение не является ис- конным для нашей части мира, а что оно пришло с юга, с низовь- ев Андуина: Я полагаю, что туда оно было привезено из-за моря людьми с заокраинного запада. Оно обильно произрастает в Гон- доре, но здесь оно богаче и больше, чем на севере, где его ни- когда не находят в диком виде и где оно цветет только в защи- щенных местах, таких как Длиннохвостье. Люди Гондора называют его душистый гейленас и ценят исключительно за аромат его цве- тов. Отсюда его могли привезти к нам за долгие столетия между приходом элендила и нашими днями. Но даже дунаданцы из Гондора признают, что хоббиты первыми поместили его в трубки. Даже ма- ги не делали этого до них. Хотя один из знакомых мне магов владел этим искусством долгие века и превзошел его так же как и другие искусства, которыми он занимался. Об Уделе Удел делится на четыре четверти - области, рассположенные на севере, юге, западе и востоке (Северный Удел, Южный Удел, Восточный Удел, Западный Удел). Каждая из областей в свою оче- редь делится на общины, носящие названия старейших семей своих обитателей, хотя с течением времени некоторые из этих фамилий сохранились только в названии общин. Впрочем почти все Кроли до сих пор живут в Укролье, но это не является правилом для большинства других семей, таких как Торбинсы или Булкинсы. По- мимо областей есть еще восточные и западные болота. Ко времени начала рассказа Удел не управлялся никаким "правительством". Семьи, по большей части, управлялись со своими делами сами. Выращивание и приготовление пищи занимало почти все их время. В других же отношениях они были, как пра- вило, щедры и не жадны, всегда довольны и непритязательны, так что небольшие фермы, мастерские, магазинчики и гостиницы оста- вались неизменными в течении многих поколений. Конечно оставались древние традиции, традиции подчинения верховному королю Форноста, или Норбери, как они его называли, к северу от Удела. Но уже тысячу лет никаких королей не су- ществовало, и даже сады королевского Норбери поросли травой. Однако до сих пор хоббиты говорят о диких и злобных существах, таких как тролли: "Они никогда не слышали о короле". И к ко- ролям относят они все свои законы и обычаи, потому что короли, как они говорят, были правителями. Правда, семейство Кролов уже давно стало превосходить другие: и власть тэйна перешла к нему (от Побегайков), а глава клана Кролов до сих пор носит титул тэйна. И тэйн был главой собрания Удела, капитаном при военном сборе Удела и высшим судьей, но как военный сбор, так и собрание всего Удела созы- вались только в случае особой необходимости, которой не было очень давно, и поэтому титул тэйна стал формальным. Но семейс- тво Кролов до сих пор пользовалось особым уважением, так как оставалось многочисленным и черезвычайно богатым: к тому же в каждом поколении оно порождало сильные характеры со своеобраз- ными привычками и даже с авантюрными склонностями. Впрочем, эти последние качества, скорее просто с трудом выносились, чем одобрялись другими хоббитами. Обычай, тем не менее, требовал называть главу семейства Кролов, присоединяя к его имени но- мер, например, Изенгрим Второй. Единственной реальной властью в эти дни был мэр Земле- ройска (или Удела), который избирался каждые семь лет на сво- бодной ярмарке на белых склонах в день лите, ровно в середине лета. Главной обязанностью мэра было председательствовать на праздниках Удела через недолгие промежутки времени. Почтовое управление и полицейская служба тоже находились в ведении мэ- ра, так что он одновременно был главой службы сообщений и главным ширрифом страны. Это были две единственные службы, ос- тавшиеся в Уделе, и почтальоны были наиболее многочислены и наиболее занятые из двух служб. Это происходило потому, что все, кто умел писать, постоянно слали письма своим друзьям и родственникам, жившим дальше, чем протяженность послеобеденной прогулки. Ширрифами хоббиты называли свою полицию. Никакого мундира у ширрифов не было (подобная одежда вообще неизвестна хобби- там) и только на шляпе они носили перо. Они больше охотились на зверей, люди их беспокоили мало. Во всем Уделе для внутрен- ней службы их было всего двенадцать: по три в каждой области. Значительно больший отряд, численность которого изменялась в зависимости от необходимости охраны границ, должен был сле- дить, чтобы чужеземцы, большие и малые, не причиняли неприят- ностей жителям Удела. Ко времени начала рассказа пограничники - так называли этих полицейских - очень увеличились в силе и числе. Поступило множество докладов и сообщений о странных личностях и сущест- вах, бродящих вдоль границ и нарушающих их - первый признак того, что не все так спокойно, как должно быть; наступление этого времени давно предсказывалось сказаниями и легендами. Мало кто обратил на это внимание, и даже Бильбо не понял, что означает это изменение. Шестьдесят лет прошло с момента его возвращения из знаменитого путешествия, он стал стар, даже для хоббитов, которые часто достигают столетнего возраста. Легенды о богатствах, которые он принес с собой, все еще распространя- лись, но никто, даже Фродо, его любимый "племянник", не знал, что же он в сущности привез. Бильбо никому не говорил о найденом им Кольце. О находке Кольца Как рассказывалось в "Хоббите", однажды к двери Бильбо пришел великий волшебник - Гэндальф Серый, и с ним тринадцать гномов, это был Торин Дубощит, потомок королей и его двенад- цать товарищей. К своему изумлению, в одно апрельское утро 1341 года по летоисчислению Удела Бильбо с ними вместе пустил- ся на поиски большого сокровища, сокровища королей гномов Под Горой, ниже Эребора в Дейле, далеко на востоке. Поиски были успешными, и дракон, карауливший сокровища, уничтожен. Но до этого произошла Битва Пяти Армий, и был убит Торин и совершено множество злодеяний. Отряд подвергся нападению орков на тропе в Мглистых Горах, когда он продвигался к диким землям; и слу- чилось так, что Бильбо заблудился в темной шахте орков в самом сердце гор и здесь, пока он тщетно блуждал на ощупь во тьме, рука его нащупала лежащее на полу Кольцо. Он положил его в карман. Казалось, это была простая случайность. Пытаясь отыскать выход, Бильбо спускался все ниже к подно- жию горы, пока не смог идти дальше. На дне тоннеля, в кромеш- ной тьме было холодное озеро, на скалистом острове посреди озера жил Горлум (Голлум); это было отвратительное создание. Он плавал в лодке, гребя большими плоскими лапами, глядя блед- ными светящимися глазами, хватая длинными пальцами живую сле- пую рыбу и поедая ее сырой. Он ел все живое, даже орков, если они попадали к нему в лапы и он мог одолеть их без борьбы. Он обладал тайным сокровищем, доставшимся ему очень давно, когда он еще жил на свету; это было золотое кольцо, делавшее своего владельца невидимым. Оно было единственной вещью, которую лю- бил Горлум, "моя прелесть", как он сам ее называл. Он прятал его в яме на своем острове и надевал только тогда, когда охо- тился или шпионил за орками в шахтах. Может быть, он сразу напал бы на Бильбо при встрече, если бы Кольцо было при нем: но его не было, а хоббит держал в руке эльфийский нож, который служил ему мечом. Поэтому, чтобы выиг- рать время Горлум тут же предложил Бильбо поиграть в древнюю игру - отгадывание загадок: если Бильбо не сумеет отгадать за- гадку, Горлум убьет его и свест; но если загадку Бильбо не от- гадает сам Горлум, то он выполнит желание Бильбо, выведет его из тоннеля. Поскольку Бильбо безнадежно заблудился во тьме и не мог идти ни вперед, ни назад, то принял вызов: и они задавали друг другу множество загадок. В конце концов Бильбо выиграл скорее по счастливой случайности (как показалось), чем из-за своего ума: он никак не мог придумать свою последнюю загадку, сунул руку в карман, наткнулся на кольцо и воскликнул: "Что у меня в кармане?" Горлум не сумел ответить, хотя использовал три попытки. Авторитеты расходятся во мнениях, был ли этот последний вопрос действительно просто вопросом или загадкой в соответс- твии с древними правилами игры; но все соглашаются, что приняв этот вопрос и попытавшись ответить на него, Горлум был связан своим обещанием. И Бильбо принуждал его сдержать свое слово; ему пришло в голову, что это скользкое существо может оказать- ся лживым, хотя слово в этой игре считалось священным и даже в старину самое злобное создание опасалось его нарушить... Но после веков, проведенных во тьме, сердце Горлума стало черным и в нем скрывалось предательство. Он ускользнул в темноту и вернулся на свой остров, о котором Бильбо ничего не знал. Здесь, как он думал, лежит его кольцо. Он был очень голоден и разгневан, а когда с ним будет его прелесть, ему нечего будет бояться. Но кольца на острове не было: он его потерял, оно исчезло. От крика Горлума по спине Бильбо пробежала дрожь, хотя он и не понял, что случилось. Однако Горлум кое о чем догадался, хотя и поздно. "Что было в его кармане?" - Воскликнул он. Свет в его глазах был подобен зеленому пламени, и он поспешил обрат- но, чтобы убить хоббита и вернуть свою " прелесть". Бильбо вовремя заметил опасность и отчаянно побежал по туннелю в сто- рону от воды: и еще раз ему повезло. Во время бега он сунул руку в карман и Кольцо наделось на палец. Поэтому Горлум про- бежал мимо не заметив его, и продолжал караулить проход, чтобы "вор" не ушел. Бильбо осторожно шел за ним, слушая его прок- лятья и разговоры с самим собой о " прелести"; из этих раз- говоров Бильбо наконец-то заподозрил правду, и во тьме перед ним забрезжила надежда, что он нашел чудесное кольцо и вместе с ним возможность спастись от Горлума и от орков. Наконец они пришли к выходу из туннеля в большую шахту, и здесь Горлум скорчился принюхиваясь и прислушиваясь. Бильбо почувствовал искушение убить его своим ножом. Но его останови- ла жалость, и хотя в его руках находилось волшебное кольцо - его единственная надежда, он не хотел использовать его для убийства. Наконец, собрав всю свою храбрость, Бильбо во тьме перепрыгнул через Горлума и побежал прочь преследуемый криками гнева и отчаяния: "Вор! Вор! Торбинс вор! Ненавистный навсег- да!" Любопытно, что Бильбо вначале не рассказал об этом своих товарищам. Им он сказал, что Горлум пообещал дать ему в случае выигрыша подарок; и когда Горлум якобы отправился на свой ост- ров за подарком, то обнаружил, что подарка нет. Исчезло коль- цо, которое подарили ему много лет назад в день рождения. Бильбо догадался, что это то самое кольцо, которое он нашел, и поскольку он выиграл игру, кольцо стало его по праву. Но буду- чи в трудном положении, он ничего не сказал об этом и попросил Горлума взамен награды вывести его наружу. Такой рассказ Биль- бо включил и в свои воспоминания и никогда не изменял его, да- же после совета Элронда. Очевидно, тот же рассказ попал в ори- гинал "Алой Книги" и содержится в многочисленных копиях и выдержках из нее. Но во многих копиях фигурирует и правдивый рассказ, принадлежащий, несомненно, Фродо или Сэму, которые оба узнали правду и которые не желали уничтожать что-либо на- писанное старым хоббитом. Гэндальф, однако, не поверил первому рассказу Бильбо, как только услышал его, и продолжал интересоваться кольцом. Посте- пенно, после многих распросов, он узнал от Бильбо правду, и это на некоторое время вызвало напряженность в их откошениях: но маг считал правду очень важной. Хотя он не говорил этого Бильбо, он считал очень тревожным, что добрый хоббит не сказал ему правду с самого начала, что совсем не соответствовало его характеру. Точно так же идея "подарка" была не просто изоб- ретением хоббита. Она была подсказана Бильбо, как предположил Гэндальф, самим Горлумом в подслушанном разговоре, так как Горлум, несомненно, много раз называл кольцо "подарком на день рождения". Это Гэндальф тоже считал странным и подозри- тельным; но подлинную правду он сумел открыть только через много лет, как будет видно из этой книги. Мало что можно сказать о дальнейших приключениях Бильбо. С помощью Кольца он спасся от стражи орков и соединился со свои- ми товарищами. Во время путешествия он много раз использовал Кольцо, главным образом для помощи своим друзьям, но сохранял его в секрете от них так долго, как это было возможно. После возвращения домой он ни с кем не говорил о Кольце, за исключе- нием Гэндальфа и Фродо; и никто в мире не подозревал о сущест- вовании Кольца. Только Фродо показал он записанный им самим рассказ о путешествии. Свой меч он повесил над очагом, а чудесную кольчугу - дар гномов из охранявшегося драконом сокровища - передал в музей: в Дом Мусомов в Землеройске. Но в ящике в своей Торбе-на-Круче (называемой в некоторых сказаниях Бэг-Энд), он сохранил старый плащ с капюшоном, который носил в путешествии; а в кармане у него, надетое для безопасности на цепь, лежало Кольцо. Он вернулся домой в Торбу-на-Круче 22 июня,на пятьдесят втором году жизни (в 1342 году по летоисчислению Удела), и ни- чего чрезвычайного не происходило в Уделе до тех пор, пока мастер Торбинс не начал подготовку к празднованию своей сто одинадцатой годовщины. С этого момента (1401 год л.У.) начина- ется наш рассказ. Замечание о записях Удела В конце Третьей эпохи играемая хоббитами в великих событиях роль, которые привели к заключению мира и созданию возобнов- ленного королевства, вызвала у них широкий интерес к собствен- ной истории: и многие их предания, до сих пор остававшиеся ус- тными, были записаны. Большие семьи были заинтересованы событиями в королевстве, и многие их члены начали изучать древние истории и легенды. В конце первого столетия четвертой эпохи в Уделе было уже несколько библиотек со многими истори- ческими книгами и записями. Самые большие из этих собраний находились, вероятно, в Ан- дертауэре, в Больших Смиалах и в Брэнди-холле. Изложение собы- тий конца третьей эпохи сделано главным образом по "Алой Кни- ге западных границ". Это наиболее важный источник из истории войны за Кольцо, который долго находился в Андертауэре, в доме Фэйрбэйрнов, стражей западных границ. Вначале это был личный дневник Бильбо, взятый им с собой в Ривенделл. Фродо принес его обратно в Удел и на протяжении 1420-1421 годов по летоис- числению Удела заполнял чистые страницы изложением событий войны. Все это составило четыре тома, переплетенных в красную кожу. К ним в западных границах был добавлен пятый том, содер- жащий коментарии, генеалогии и другие различные материалы, ка- сающиеся участия хоббитов в Товариществе. Оригинал "Алой книги" не сохранился, но с него было сделано много копий, особенно с пятого тома; для пользования последним наследниками детей Сэммиуса. Наиболее важная копия имеет, однако, другую историю. Она хранилась в Больших Смиа- лах, но была сделана в Гондоре, вероятно, по заказу внука Пе- регрина в 1592 году л.У. (172 год четвертой эпохи). Южный пе- реписчик сделал на ней приписку: "Финдегил, королевский писец, закончил эту работу в 172 году Четвертой эпохи. Это точная, до деталей, копия Книги Тэйна в Минас Тирите. Но Книга Тэйна, в свою очередь, была копией, сделаной по заказу короля Элессара с "Алой Книги Перианната", и была доставлена ему тэйном Перегрином, когда он вернулся в Гондор в 64 году чет- вертой эпохи." Книга Тэйна была первой копией сделанной с "Алой Кни- ги" и содержит многие материалы, позже опущенные или утерян- ные. В Минас Тирите в нее были внесены многие исправления, особенно в собственных именах или цитатах из эльфийских язы- ков; к ней была добавлена также сокращенная версия "сказания об Арагорне и Арвен", которая не касается событий войны. Пол- ный текст этого сказания был написан Барахиром, внуком намест- ника Фарамира, вскоре после ухода короля. Но главное значение копии Финдегила в том, что в ней единственной содержатся "Пе- реводы с языка эльфов", исполненные самим Бильбо. Они занима- ют три тома и потребовали для своего составления огромного ис- кусства и терпения. Бильбо писал их с 1403 по 1418 год, используя все доступные ему источники в Ривенделле, как уст- ные, так и письменные. Но поскольку они почти целком относятся к древним временам, тут о них больше незачем говорить. С тех пор, как Мериадок и Перегрин стали главами своих больших семейств и в то же время поддерживали связи с Роханом и Гондором, в библиотеки Баклбери и Кролова Городища поступило множество записей, не содержащихся в "Алой Книге". В Брэнди- Холле имелось множество работ об Эриадоре и истории Рохана. Некоторые из них были начаты самим Мериадоком, хотя в Уделе он известен главным образом своими "Сказаниями о травах Удела" и своим "нарочным годов", в котором он рассматривает отноше- ния календарей Удела и Пригорье, к календарям Ривенделла, Гон- дора и Рохана. Он также написал небольшой трактат "О старых словах и именах Удела", проявляя особый интерес к раскрытию происхождения таких слов как "мусом" и старых элементов в названиях мест, просматривая их корни в языке Рохиррима. Книги Больших Смиалов менее интересны с точки зрения ис- тории Удела, хотя очень важны для большой истории. Ни одна из них не была написана самим Перегрином, хотя он сам и его нас- ледники собрали много рукописей, написанных в Гондоре; в ос- новном это копии легенд, относящихся к Элендилу и его сыновь- ям. Только здесь из всего Удела имеются ценные материалы по истории Нуменора и по появлению Саурона. Вероятно, именно здесь было собрано вместе "Сказание о годах" при помощи ма- териалов, собранных Мериадоком. Хотя приведенные даты, особен- но для второй эпохи, весьма приблизительны, они заслуживают пристального внимания. Очевидно, Мериадок получил помощь и ин- формацию из Ривенделла, который он неоднократно посещал. Там, после ухода Элронда, еще долго жили его сыновья с эльфами. Го- ворят, что тут поселился после ухода Галадриэль Келеборн: но не сохранилось записей от тех дней, когда он увидел наконец Серебристые Гавани: и вместе с ним ушли последние живые воспо- минания о древних временах Средиземья. А небеса цвели при нем Ракетами, как дивный сад, Где искры что цветы горят И как дракон рокочет гром. Глава I Долгожданный прием Много толков вызвало в Хоббитоне решение мастера Бильбо Торбинса отметить сто одинадцатую годовщину своего рождения особенно великолепным приемом. Все были возбуждены этим извес- тием. Бильбо был очень богат и причудлив, и в течении шестиде- сяти лет после своего памятного исчезновения и неожиданного возвращения составлял предмет удивления всего Удела. Богатс- тво, которое он привез с собой из путешествия, превратилось в местную легенду, и большинство хоббитов верило, что Тор- ба-на-Круче полна тунелей, набитых сокровищами. А если и это недостаточно для разговоров, то существовали его вызывающая восхищение энергия и сила. Время шло, но, казалось, оно мало действовало на мастера Торбинса. В девяносто лет он был почти таким же, как и в пятьдесят. В девяносто девять его начали на- зывать хорошо сохранившимся: но точнее было бы назвать его не- изменяющимся. Многие покачивали головами и говорили, что это уж слишком много хорошего для одного хоббита: вряд ли кто либо другой может расчитывать на вечную (предположительно) моло- дость и неисчислимые (по слухам) богатства. -- За это придется заплатить, - говорили они. - Это не естественно и вызовет многие беды. Но до сих пор никакие беды не приходили; а поскольку мас- тер Торбинс был щедр, большинство готово было простить ему его странности и удачу. Он постоянно приглашал к себе своих родс- твенников (разумеется, кроме Лякошель-Торбинсов), и среди бед- ных и незначительных семей хоббитов у него было множество вос- торженных поклонников. Но близких друзей у него не было, пока не стали подрастать его двоюродные братья. Старшим из них и любимцем Бильбо, был юный Фродо Торбинс. Когда Бильбо стукнуло 99 лет, он объявил Фродо своим наследни- ком и поселил у себя в Торбе-на-Круче: и надежды Лякошель-Тор- бинсов окончательно рухнули. Бильбо и Фродо родились в один день - 22 сентября. -- Тебе лучше жить здесь, Фродо, малыш, - сказал однажды Бильбо, - тогда мы сможем совместно отмечать наш день рожде- ния... К тому времени Фродо все еще был в возрасте, который хоб- биты считают безответственным: между детством и тридцатью тре- мя годами. Прошло еще двенадцать лет. Каждый год Бильбо устраивал в Торбе-на-Круче прием по случаю дня рождения, но на этот раз все поняли, что на осень намечается нечто исключительное. Бильбо исполнилось сто одинадцать лет - любопытное число и весьма почтенный возраст для хоббита (сам старый Крол достиг только ста тридцати), Фродо исполнилось тридцать три - тоже важное число: дата "наступления возраста". По Хоббитону и Байуотеру заработали языки, и слухи пошли бродить по всему Уделу. История и характер мастера Бильбо Торбинса снова стали главной темой толков, и старики неожиданно обнаружили, что воспоминания поднялись в цене. Ни у кого не было более внимательной аудитории, чем у Сэ- ма Скромби, повсюду известного как Старик. Он разглагольство- вал в "Ветви плюща", маленькой гостинице на дороге в Байуо- тер. Говорил он важно и самодовольно, потому что в течение сорока лет ухаживал за садом в Торбе-на-Круче, а до этого по- могал в той же работе старому Хольману. Теперь он сам соста- рился, сделался негибким в суставах, и работа в основном вы- полнялась его младшим сыном Сэмом Скромби. Отец и сын были в дружеских отношениях с Бильбо и Фродо. Они жили на самом хол- ме, в третьем номере по Бэгшот Роу, как раз над Торбой-на-Кру- че. -- Мастер Бильбо - очень приятный, разговорчивый джентль- хоббит, и я всегда это говорил, - заявил старик. И сказал правду: Бильбо был всегда очень вежлив с ним, называл его всегда "мастер Хэмфест" и советовался по поводу выращивания овощей, особенно картофеля - в этом вопросе старик был приз- нанным авторитетом во всей округе. -- А как насчет этого Фродо, который с ним живет? - спро- сил старый Пескунс из Байуотера. - Его фамилия Торбинс, но го- ворят, что он наполовину Брендизайк. Удивительно, как может какой-нибудь Торбинс из Хоббитона направляться на поиски жены в Бакленд, где такой странный народ? -- Неудивительно, что они странные, - тут же вмешался Дэдди Двулап (сосед старика), - если они живут на том берегу Брендивайна, совсем рядом со старым лесом. Это темное место, если хотя бы половина рассказов о нем правдива. -- Вы правы, дед! - сказал старик. - Конечно, Брендизайки из Бакленда не живут в старом лесу, но все же это странное племя. Они плавают в лодках по большой реке, а это совсем не естественно. Неудивительно, что оттуда приходят все неприят- ности, говорю я. И все же мастер Фродо прекрасный молодой хоб- бит, лучшего вам не встретить. Очень похож на мастера Торбинса и не только внешне. В конце концов его отец тоже был Торбинс. Очень респектабельным хоббитом был Дрого Торбинс: о нем вообще ничего нельзя было сказать, пока он не утонул. -- Утонул? - раздались сразу несколько голосов. Они слы- шали, конечно, и раньше этот и другие темные слухи: но у хоб- битов страсть к семейным историям, и они готовы были слушать еще раз. -- Так говорят, - сказал старик. - Видите ли, мастер Дро- го женился на бедной мисс Примуле Брендизайк. Она была двою- родной сестрой нашего мастера Бильбо с материнской стороны (ее мать была младшей дочерью старого Крола), а мастер Дрого был его троюродным братом. Поэтому мастер Фродо - его племянник и по материнской и по отцовской линии. И мастер Дрого часто ос- тавался после женитьбы у своего тестя, старого мастера Горба- дока (старый Горбадок давал роскошные обеды); и он плавал в лодке по реке Брeндивайн; и он и его жена утонули в реке, а бедный мастер Фродо был тогда еще ребенком. -- Я слышал, что они отправились на реку после обеда, - сказал старый Пескунс,- и именно вес Дрого перевернул лодку. -- А я слышал, что он столкнул ее в воду, а она потянула его за собой, - сказал Сэндимен, хоббитонский мельник. -- Не нужно верить всему, что слышишь, Сэндимен, - сказал старик, который недолюбливал Сэндимена. - Нечего говорить о том, что кто-то толкнул, а другой потянул. Лодки и так ковар- ные штуки, и не нужно искать дополнительных причин случившего- ся. Во всяком случае мастер Фродо остался среди этих странных Баклендцев сиротой и совершенно без средств. Он рос в Брен- ди-Холле. У старого мастера Горбадока никогда не бывало меньше нескольких сотен родственников в одном месте. Мастер Бильбо совершил добрый поступок, вернув ребенка в приличное общество. Но, я думаю, какой ужасный удар для этих Лякошель-Торбин- сов. Они считали, что получат Торбу-на-Круче, когда мастер Бильбо уходил и считался погибшим. Но он вернулся и выгнал их: и он все живет и живет. И сегодня кажется не старше, чем вче- ра. И вот, вдруг у него появляется наследник, и все документы оформлены законно. Теперь Лякошель-Торбинсов никогда не уви- дишь в Торбе-на-Круче. -- Я слышал, Торба-на-Круче набита деньгами, - сказал незнакомец, прибывший по делу в западный Удел из Землеройска. - Весь верх холма изрыт тунелями, а в них ящики с золотом, се- ребром, драгоценностями, так я слышал. -- Тогда вы слышали больше, чем я могу сказать, - ответил старик. - Ничего не знаю о драгоценностях. У мастера Бильбо хватает денег, но я ничего не слышал о тунелях. Я видел масте- ра Бильбо, когда он возвратился восемьдесят лет назад, я тогда был еще мальчишкой. Я тогда еще не был подмастерьем старого Хольмана (старик был двоюродным братом моего отца), но он час- то брал меня с собой в Торбу-на-Круче, охранять сад, пока не убраны все фрукты и овощи. И вот как раз тогда мастер Бильбо поднимается по холму на пони и везет несколько мешков и ящи- ков. Но сомневаюсь, что они были полны сокровищами, подобран- ными им в чужих странах: говорят, там горы из золота. Но этого совершенно недостаточно, чтобы набить эти тунели. Мой парень Сэм знает об этом больше. Почти не уходит из Торбы-на-Круче. И с ума сходит по рассказам о прежних днях и всегда слушает сказки мастера Бильбо. Мастер Бильбо научил его грамоте - я надеюсь, это не причинит ему вреда. "Эльфы и драконы! - Говорю я ему. - Капуста и картошка для нас лучше. Не вмешивайся не в свои дела, иначе тебе плохо придется", - говорю я ему. И могу добавить тоже и для других, - сказал он, взглянув на незнакомца и мельника. Но старик не убедил свою аудиторию. Легенда о неисчерпае- мом богатстве Бильбо слишком прочно укоренилась в сознании младших поколений хоббитов. -- Ну, он, верно, много добавил к тому, что привез с со- бой, - заявил мельник, выражая общее мнение. - Он часто от- сутствует. Но поглядите на чужеземцев, которые навещают его: по ночам приходят гномы, и этот шлендра - фокусник Гэндальф, и многие другие. Можете говорить, что хотите, старик, но Тор- ба-на-Круче - странное место, а его обитатели еще более стран- ные. -- А вы можете болтать, что вам вздумается. Все знают, что вы лжете, мастер Сэндимен, - возразил старик, еще более невзлюбивший мельника. - Мы можем примириться с некоторыми странностями. Кое-кто в Хоббитоне не предложит гостю и кружку пива, даже если будет жить в норе с золотыми стенами. Но он точно знает все о Торбе-на-Круче. Наш Сэм говорит, что все бу- дут приглашены на прием. Наступил прекрасный сентябрь. Вскоре распространился слух (вероятно, он исходил от всезнающего Сэма) о том, что будет устроен фейерверк, такой, какой давно не видели в Уделе, с то- го самого времени, как умер старый Крол. Проходили дни, и день приема приближался. Однажды вечером через Хоббитон проезжала странного вида повозка с не менее странным грузом. Она поднялась на холм к Торбе-на-Круче. Изум- ленные хоббиты старались заглянуть в ее освещенные дверцы. Чу- жаки пели странные песни и правили повозкой: гномы с длинными бородами и глубокими капюшонами. Несколько из них остались в Торбе-на-Круче. В конце второй недели сентября среди бела дня прибыл еще один экипаж, он двигался по Байуоторской дороге со стороны моста через Брандивайн. В нем ехал один старик. На нем была высокая заостренная синяя шляпа, длинный серый плащ и се- ребристый шарф. У него была длинная белая борода и густые бро- ви, на которые опускались поля шляпы. Маленькие хоббитяне бе- жали за экипажом по всему Хоббитону вверх по холму. Как они правильно догадались, экипаж был нагружен принадлежностями для фейерверка. У двери Бильбо старик начал разгружаться, вынося множество ящиков всех размеров и форм: на каждом ящике была большая красная буква "Г" и эльфийская руна "Г". Конечно, это был знак Гэндальфа, а сам старик был, конеч- но, волшебником Гэндальфом, который был известен в Уделе глав- ным образом своим искусством обращения с огнями, дымами и све- том. Его истиное дело было гораздо труднее и опаснее, но жители Удела ничего не знали об этом. Для них он был всего лишь одним из "аттракционов" на приеме. Отсюда было и воз- буждение хоббитят. -- Г - значит главный! - кричали они, а старик улыбался. Хоббитята знали внешность Гэндальфа, хотя он появлялся в Уделе редко и никогда не оставался надолго; но ни дети, ни их роди- тели никогда не видели фейерверка - он принадлежал легендарно- му прошлому. Когда старик с помощью Бильбо и нескольких гномов закон- чил разгрузку, Бильбо раздал несколько пенни, но, к разочаро- ванию зевак, не была взорвана ни одна шутиха. -- Теперь уходите! - сказал Гэндальф. - Вы получите дос- таточно, когда придет время. И он исчез внутри вместе с Бильбо, и дверь закрылась. Юные хоббиты некоторое время тщетно смотрели на дверь, а потом разошлись. Им казалось, что день приема никогда не наступит. Внутри Бильбо и Гэндальф сидели в маленькой комнате у от- крытого окна, выходящего на запад, в сад. Вторая половина лет- него дня была яркой и мирной. Цветы блестели красным и золо- тым: львиный зев, подсолнечник, настурция - росли вдоль дерновых стен и заглядывали в круглые окна. -- Как прекрасно выглядит твой сад, - заметил Гэндальф. -- Да, - ответил Бильбо, - я его очень люблю и вообще люблю наш добрый старый Удел, но мне кажется, что пора взять отпуск. -- Ты хочешь уйти? -- Да. Я задумал это уже давно, и теперь замысел мой ок- реп. -- Хорошо. Больше говорить об этом не будем. Укрепляйся в своем плане и это будет к лучшему для тебя и для всех нас. -- Надеюсь. Но во всяком случае я собираюсь повеселиться в четверг и сыграть свои маленькие шутки. - А кто же будет им смеяться? - спросил Гэндальф, качая головой. -- Посмотрим, - улыбнулся Бильбо. На следующий день еще множество повозок поднялись на холм. Вначале раздавалось ворчание по поводу "местных интере- сов", но на той же неделе из Торбы-на-Круче полетели во все концы заказы на различные виды провизии, товаров, предметов роскоши, которые производились в Хоббитоне, Байуотере или в любом другом районе. Жители бурно радовались: они начали счи- тать дни в календаре, и все высматривали почтальонов в надежде получить приглашение. Вскоре начали рассылаться приглашения, и почта Хоббитона была блокирована, а почта Байуотера перегружена, и был обьяв- лен добровольный набор помощников почтальонов... Постоянный поток их поднимался вскоре по холму, неся сотни вежливых выра- жений "спасибо, я обязательно буду". На воротах Торбы-на-Круче появилось обьявление: входить не разрешается, за исключением занятых на приеме. Но даже те, кто занимался подготовкой приема, или заявляли это, редко по- лучали разрешение войти. Сам Бильбо был занят: писал приглаше- ния, распечатывал ответы, подбирал подарки и делал еще кое-ка- кие приготовления. Со времени прибытия Гэндальфа он никому не показывался на глаза. Однажды утром хоббиты обнаружили, что большое поле к югу от входной двери Бильбо покрыто мотками веревки и столбами на- весов и павильонов. В насыпи, выходящей на дорогу, был проде- лан особый проход, вырублены широкие ступени и построены боль- шие белые ворота. Три семейства хоббитов на Бэгшот-Роу, жившие по соседству с домом были особенно заинтересованы и чрезвычай- но завидовали. Почтенный старик Скромби перестал даже делать вид, что работает в своем огороде. Начали подниматься навесы. Был построен особый павильон, такой большой, что дерево, росшее в поле, оказалось внутри па- вильона и гордо стояло в одном его конце, у главного стола. Все его ветви были увешаны лампами. Самое соблазнительное и многообещающее (с точки зрения хоббитов) - огромная открытая кухня, в северном углу поля. Прибыл отряд поваров из всех гос- тиниц и харчевен, чтобы кормить гномов и другой странный на- род, квартировавший в Торбе-на-Круче. Возбуждение росло. Небо затянулось облаками. Это было накануне приема, в среду. Все были обеспокоены. И вот наступил четверг, 22 сен- тября. Взошло солнце, облака исчезли, флаги развернулись, и веселье началось. Бильбо Торбинс назвал его приемом, но на самом деле нача- лась целая цепь развлечений. Практически все живущие поблизос- ти были приглашены. Лишь некоторые были случайно пропущены, но они все равно пришли, так что это не имело никакого значения. Было приглашено так же множество народа из других районов Уде- ла: было даже несколько из-за границы. Бильбо лично встречал гостей у новых белых ворот. Всем без исключения он вручал по- дарки, даже тем, кто выходил и вновь входил в ворота. Хоббиты обычно дают гостям подарок в свой день рождения. Не очень до- рогие, как правило, но и не такие щедрые, как в этом случае, но это хорошая система. В сущности в Хоббитоне и Байуотере ежедневно отмечали чей-нибудь день рождения, так что каждый хоббит имел основания надеяться на получение подарка по край- ней мере раз в неделю. Но хоббиты никогда не уставали получать и дарить подарки. Но в этом случае подарки были необыкновенно хороши. Хоб- битята были так возбуждены, что на некоторое время забыли о еде. В их руках были невиданные игрушки, все прекрасные, а не- которые из них явно волшебные. Большинство из этих игрушек бы- ли заказаны год назад и прибывали сюда весь год из Дейла и с гор; они и в самом деле были изготовлены гномами. Когда прибыли все гости и прошли в ворота, начались пес- ни, танцы, музыка, игры и, конечно, еда и питье. Трижды офици- ально приглашали к столу: на ленч, чай и на обед (или на ужин). Но ленч и чай отличаются главным образом тем, что гости ели сидя за столами. В другое время всегда находилось много желающих поесть, и они ели и пили постоянно - с одинадцати до шести тридцати, когда начался фейерверк. Фейерверк был делом Гэндальфа: он не только привез все необходимое, но и сам придумал и подготовил. В особых случаях он сам запускал ракеты и зажигал огни. Но и помимо этого здесь было огромное количество петард, шутих, хлопушек, бенгальских огней, факелов, фонарей, огненных фонтанов, гоблинских писто- летов с ударом грома. Все они были превосходны. Искусство Гэн- дальфа со временем все улучшалось. Некоторые ракеты были похожи на сверкающих летающих птиц, поющих сладкими голосами. Были зеленые деревья со стволами из темного дыма: их листья раскрывались, а их сверкающие ветви бросали на изумленных хоббитов огненные цветы, которые с при- ятным ароматом исчезали, не долетев до земли. Фонтаны бабочек летали меж деревьев; поднимались столбы разноцветного огня и превращались в орлов, или в плывущие корабли, или в стаи летя- щих лебедей, красные грозы и желтые дожди, леса серебряных ко- пий, которые внезапно взлетали в воздух с криком, как победив- шая армия, и со свистом падали вниз, как сотни змей. А напоследок в честь Бильбо был сюрприз, который, как и рассчи- тывал Гэндальф, поразил хоббитов. Огни погасли. Вверх подня- лось большое облако дыма. Удалившись оно приняло форму горы, а вершина ее осветилась. Оттуда вырвались зеленые и алые языки пламени. И вот вылетел красно-золотой дракон, совсем как живой - глаза его сверкали, из пасти вырывалось пламя, послышался рев, и дракон с высоты обрушился на толпу. Все пригнулись, многие попадали ничком. Дракон пронесся, как проходящий поезд, сделал сальто и с оглушительным плеском исчез в водах Байуоте- ра. -- Это сигнал к ужину, - сказал Бильбо. Тревога сразу исчезла, и лежащие хоббиты сразу вскочили на ноги. Для всех был приготовлен ужин, для всех приглашенных, кроме тех, которые были приглашены на особый семейный прием. Он состоялся в большом павильоне с деревом. Было роздано две- надцать дюжин приглашений (это число хоббиты называют одним гросом). Гости были избраны из всех семей, с которыми Бильбо и Фродо находились в родственных отношениях, с прибавлением нес- кольких друзей-неродственников, таких, как Гэндальф. Большинс- тво молодых хоббитов привели с собой детей, так как собирались сидеть долго, да и расчитывали покормить их бесплатным обедом. Здесь было множество Торбинсов и Булкинсов, а также много Кролов и Брендизайков: и были различные Граббы (родственники бабушки Бильбо Торбинса) и различные Чаббы (по линии его деда Крола); и набор Берроузов, Болдеров, Брейсгирдлей, Брокхайзов, Гудбодди, Хорнблауэров и Длинноногов. Некоторые из них были в очень отдаленном родстве с Бильбо, а некоторые даже никогда раньше не бывали в Хоббитоне, так как жили в отдаленных райо- нах Удела. Не были забыты и Лякошель-Торбинсы. Присутствовали Отто и его жена Любелия. Они не любили Бильбо и ненавидели Фродо, но так волшебна была власть пригласительного билета, написанного золотыми чернилами, что они не могли отказаться. К тому же их кузен Бильбо много лет специализировался в приго- товлении пищи, а его стол пользовался высочайшей репутацией. Все 144 гостя ожидали приятного праздника, хотя несколько опасались послеобеденной речи хозяина (впрочем, речи неизбеж- ной). Бильбо был склонен к тому, что он называл поэзией; иног- да, особенно после стакана или двух, рассказывал об удивитель- ных приключениях во время своего знаменитого путешествия. Гости не были разочарованы: праздник получился весьма прият- ным, богатым, обильным, разнообразным и длительным. В последу- ющие недели цена продовольствия во всем районе весьма сильно упала, но поскольку праздники Бильбо истощили запасы всех складов, погребов, кладовых на мили вокруг, это не имело боль- шого значения. После еды наступила очередь речи. Большинство из собрав- шихся были теперь, впрочем, в терпимом настроении, в том при- ятном состоянии, которое они называют "заполнить все углы". Они пили свои любимые напитки, ели свои любимые лакомства, и страхи их были забыты. Они готовы были слушать и приветство- вать кого угодно. -- Мои дорогие гости! - начал Бильбо, поднимаясь с места. -- Слушайте! Слушайте! Слушайте! - закричали гости и пов- торяли это хором, казалось, не желая следовать собственному совету. Бильбо сошел со своего места и взобрался на стул под иллюминированным деревом. Свет ламп падал на его круглое лицо; золотые пуговицы сверкали на его шелковом костюме. Все видели, как он стоит, помахивая в воздухе рукой, в то время как другая была в кармане брюк. -- Мои дорогие Торбинсы и Булкинсы, - начал он снова, - мои дорогие Кроли и Брендизайки, Граббы и Чаббы, Бероузы и Хорнблауэры, Болдеры и Брейсгирдли, Гудбоди и Брокахауэры, Шерстопалы... -- И Шерстолапы! -завопил престарелый хоббит в конце па- вильона. Это, конечно, была его фамилия, и он вполне оправды- вал ее : ноги его были большие, заросшие шерстью, и обе лежали на столе. -- Длинноноги, - повторил Бильбо. - А так же мои добрые Лякошель-Торбинсы, которых я наконец-то приветствую в Торбе-на -Круче. Сегодня мне исполнилось сто одиннадцать лет. -- Ура! Ура! Многая лета! - закричали они и забарабанили по столам. Бильбо выступил блистательно. Именно такие речи они любили: короткие и ясные. -- Надеюсь, вы все так же рады, как и я? Оглушительные вопли. Крики "Да!" ("Нет" - тоже). Зву- ки труб и рогов, дудок и флейт, и других музыкальных инстру- ментов. Как уже было сказано, тут пристуствовало множество юных хоббитов. В руках у них были десятки дудок и трещеток. На большинстве их стояла марка Дэйла: для большинства хоббитов это ничего не говорило, но все соглашались, что дудки отлич- ные. Это были маленькие, но превосходно сделанные инструменты, с отличным звучанием. В одном углу молодые Кроли и Брендизай- ки, решив, что дядюшка Бильбо уже кончил свою речь, поскольку он сказал все необходимое, организовали импровизированный ор- кестр и начали веселый танец. Мастер Эвард Крол и мисс Мелилот Брендизайк встали из-за стола и с колокольчиками в руках нача- ли танцевать "высокий круг" - танец веселый, но несколько излишне энергичный. Но Бильбо еще не кончил. Взяв у стоящего рядом хоббитенка рог, он протрубил в него трижды. Шум прекратился. -- Я не задержу вас долго, - воскликнул он. - Я созвал вас с целью... Тон, каким он произнес это, произвел впечатление. Насту- пила тишина, а один или два Крола насторжились. -- Даже с тремя целями! Во-первых, чтобы сказать вам, что я вас всех очень люблю и что сто одинадцать лет - слишком ко- роткий срок жизни среди таких великолепных и положительных хоббитов... Громовой взрыв одобрения. -- Я не знаю и половины из вас так, как мне хотелось бы, и половина из вас нравится мне меньше, чем вы того заслуживае- те. Это было неожиданно и несколько затруднительно. Послыша- лось несколько отрывочных аплодисментов, но большинство стара- лись переработать услышанное и понять, в чем же заключается комплимент. -- Во-вторых, чтобы отметить свой день рождения. - Вновь приветственные крики гостей. - Вернее наш день рождения. Так как это также день рождения моего племянника, приемного сына и наследника Фродо. Он вступил в возраст и в права наследия... Несколько осторожных хлопков старших хоббитов, несколько громких выкриков: "Фродо! Фродо! Веселый Фродо!" младших. Лякошель-Торбинсы нахмурились и задумались над тем, что же оз- начает "вступил в права наследования". -- Вместе мы прожили 144 года. Ваша численность подобрана так, чтобы составить это же число - один грос, если можно так выразиться... Молчание. Это уже не комплимент. Многие гости, особенно Лякошель-Торбинсы, были оскорблены, чувствуя, что их пригласи- ли только для заполнения числа. "Один грос". Что за вульгар- ное выражение? (Гросами в Уделе считали домашний скот). -- Если мне будет позволено сослаться на древнюю историю, этот день - годовщина моего прибытия на бочке в город Эсгарот на долгом озере: но в тот момент я забыл о том, что это день моего рождения. Тогда мне был всего лишь пятьдесят один год, и день рождения не казался мне важным. Банкет тогда был велико- лепен, хотя я так замерз, что смог сказать лишь "большое спа- сибо". Теперь я могу произнести более правильно - большое спасибо всем пришедшим на мой скромный прием... Упорное молчание. Все боялись, что теперь неизбежна песня или стихи: и они уже соскучились. Почему он не перестает бол- тать и не даст им возможность заняться едой и питьем? Но Биль- бо не пел и не читал стихов. Он помолчал немного. -- В-третьих, и это последнее, - сказал он, - я хочу сде- лать объявление. - Последнее слово он произнес так громко и внезапно, что все, кто еще мог, сели прямо. - Мне не хочется этого говорить - как я уже заявил, 111 лет - слишком короткий срок для жизни с вами, но это конец. Я ухожу. Я оставляю вас сейчас же. Прощайте! Он сошел со стула и исчез. Вспышка яркого пламени - на мгновение все гости ослепли. Когда они открыли глаза, Бильбо не было нигде видно. Сто сорок четыре изумленных хоббита сиде- ли молча. Старый Одо Длинноног убрал ноги со стола и топнул. Затем наступила мертвая тишина, пока внезапно, после несколь- ких глубоких вздохов каждый Торбинс, Булкинс, Крол, Бренди- зайк, Граб, Чаб, Берроуз, Болдер, Брайсгирдл, Бронхауз, Гудбо- ди, Хорнблауэр и Длинноног не начали наконец говорить. Все пришли к общему мнению, что шутка очень дурного вкуса и необходимо еще очень много еды и питья, чтобы у гостей про- шел шок и раздражение. "Он сошел с ума, я всегда это гово- рил", - таково было наиболее популярное высказывание. Даже Кроли (за немногими исключениями) решили, что поведение Бильбо нелепо. В тот момент все считали, что исчезновение Бильбо - всего лишь глупая выходка. Но старый Рори Брендизайк не был так уверен в этом. Ни возраст, ни роскошный обед не затуманили его рассудка, и он сказал своей невестке Эсмеральде: -- Что-то в этом есть подозрительное, моя дорогая! Мне кажется, этот безумец Торбинс снова ушел. Глупый старый чудак. Но о чем беспокоиться? Ведь еду он с собой не забрал. И он громко попросил Фродо еще раз пустить по кругу кубок с вином. Фродо был единственный из присутствующих, кто ничего не сказал. Некоторое время он молча сидел рядом с пустым стулом Бильбо и не обращал внимания на замечания и вопросы. Он, ко- нечно, наслаждался шуткой, хотя и знал о ней заранее. Ему трудно было удержаться от смеха при виде негодующего удивления гостей. Но в тоже время он был глубоко обеспокоен: он понял неожиданно, что очень любит старого хоббита. Большинство гос- тей продолжало есть, пить и обсуждать странности Бильбо Тор- бинса, прошлые и настоящие: но гнев ЛякошельТорбинсов все воз- растал. Фродо не хотел больше оставаться на приеме. Он отдал распоряжение принести еще еды и питья, затем встал, молча вы- пил за здоровье Бильбо и выскользнул из павильона. Что касается Бильбо Торбинса, то, произнеся свою речь, он нащупал в кармане золотое Кольцо - волшебное Кольцо, которое он много лет хранил в тайне. Сойдя со стула, он надел его на палец, и хоббиты Хоббитона больше никогда не видели его. Он быстро прошел к своей норе, постоял немного, с улыбкой прислушиваясь к гулу в павильоне и звукам веселья в других частях поля. Потом пошел к себе. Снял праздничную одежду, свернул и завернул в бумагу свой вышитый шелковый костюм, от- ложил его в сторону. Затем быстро надел старую одежду, укрепил вокруг талии свой потертый кожанный пояс. На него повесил ко- роткий меч в старых ножнах черной кожи. Из запертого ящика, пропахшего нафталином извлек старый плащ с капюшоном. Он был закрыт там, как будто представлял большую ценность, хотя плащ был заплатан и так выцвел, что трудно было определить, какой его цвет первоначальный - вероятно, темно-зеленый. Плащ был великоват для Бильбо. Затем Бильбо прошел в свой кабинет, дос- тал из запертого сейфа сверток, завернутый в старую одежду, и рукопись, переплетенную в кожу: достал так же и большой кон- верт. Книгу и сверток он сунул в лежавший тут же мешок, почти доверху наполненный. В конверт он положил Кольцо на золотой цепочке, запечатал его и адресовал Фродо. Вначале он пололжил конверт на камин, но затем вдруг передумал и сунул его в кар- ман. В это мгновение открылась дверь и быстро вошел Гэндальф. -- Привет! - сказал Бильбо. - Я гадал, вернетесь ли вы? -- Рад видеть тебя видимым, - ответил маг, садясь. - Я хотел застать тебя и сказать тебе несколько слов на прощание. Мне кажется, все прошло великолепно и согласно задуманному. -- Да, - ответил Бильбо, - хотя эта вспышка была сюрпри- зом: она удивила меня, не говоря уж об остальных. Небольшая добавка с вашей стороны? -- Верно. Ты мудро хранил Кольцо в тайне все эти годы, и мне показалось необходимым дать гостям какое-нибудь другое обьяснение твоего исчезновения. -- Это еще более улучшило мою шутку. Вы всегда неожиданно вмешиваетесь, - засмеялся Бильбо, - но вероятно, как всегда, лучше знаете, что нужно делать. -- Да - когда я вообще что-нибудь знаю. Но насчет этого последнего дела я не совсем уверен. Теперь оно подошло к кон- цу. Ты сыграл свою шутку, встревожил или обидел большинство своих родственников и дал всему Уделу тему для разговоров на девять дней, а скорее - на девяносто девять. Ты хочешь идти дальше? -- Да. Я чувствую, что мне необходим отдых, очень длинный отдых, как я уже говорил вам. Вероятно, постоянный отдых: не думаю, чтобы я вернулся когда-нибудь. В сущности, я не собира- юсь возвращаться, и уже сделал все приготовления. Я стар, Гэн- дальф! Я не выгляжу стариком, но в глубине сердца чувствую это. "Хорошо сохранился!",- фыркнул он. - Мне кажется, что все во мне стало тонким и сморщилось, если вы меня понимаете: как масло размазанное на всем куске хлеба, слишком большом куске. Здесь что-то не так. Мне нужна перемена. Гэндальф внимательно посмотрел на него. -- Да, здесь что-то не так, - задумчиво сказал он. - Я считаю твой план наилучшим. -- Что ж, теперь я готов. Я снова хочу увидеть горы, Гэн- дальф, - горы; и найти место, где я могу отдохнуть, по-настоя- щему отдохнуть. В мире и спокойствии, без кишащих вокруг родс- твенников, без посетителей, непрерывно звонящих в колокольчик у двери. Я должен найти место, где смог бы кончить свою книгу. Я придумал для нее хороший конец: "И он жил счастливо после всех этих событий до конца своих дней." Гэндальф засмеялся. -- Надеюсь, так и будет, но никто не сможет прочесть эту книгу, даже если она будет закончена. -- Почему же, со временем смогут. Фродо уже читал те час- ти, что я написал. А вы присмотрите за Фродо? -- Да, присмотрю. Я буду навещать его так часто, как смо- гу. -- Он, конечно, пошел бы со мной, если бы я попросил его. В сущности он даже сам предложил это, как раз перед приемом. Но на самом деле он еще не хочет. Я же хочу увидеть еще раз перед смертью горы и дикие страны, но он все еще слишком любит Удел, его поля, леса и маленькие реки. Ему здесь хорошо. Я все оставляю ему, за исключением, конечно, нескольких мелочей. На- деюсь, он будет счастлив, когда привыкнет все это считать сво- им. С этого времени он сам себе хозяин. -- Все? - спросил Гэндальф. - И Кольцо? Ты согласился на это, вспомни. -- Ну... Гм... Да, вероятно, и оно, - запнулся Бильбо. -- Где оно? -- В конверте, как вы знаете, - нетерпеливо ответил Биль- бо. - Он на камине. Нет. Вот он, в моем кармане! - Он колебал- ся. - И разве это не странно? - сказал он наконец, как бы са- мому себе. - Почему бы и нет? Почему бы ему тут и не остаться? Гэндальф снова внимательно посмотрел на Бильбо, в его глазах что-то сверкнуло. -- Я думаю, Бильбо, - спокойно сказал он, - его лучше ос- тавить тут. Ты не хочешь этого? -- Ну, да... И нет. Теперь я думаю, что мне вообще не хо- чется расставаться с ним. И я не понимаю, зачем мне его отда- вать? Почему вы хотите, чтобы я сделал это? - спросил он и го- лос его изменился. Теперь он был резким, подозрительным и раздраженным. - Вы всегда изводили меня вопросами о моем Коль- це, вы никогда не беспокоились о других вещах, полученных в путешествии. -- Мне нужна была правда, - сказал Гэндальф. - Это чрез- вычайно важно. Волшебное... Кольцо... Они... Гм... Волшебные. Они редки и интересны. Можно сказать, что я профессионально интересуюсь твоим Кольцом. И я должен знать, где оно, если ты пускаешься в странствия. И я считаю, что ты достаточно долго владел им. Тебе оно больше не нужно, Бильбо, если я не ошиба- юсь? В глазах Бильбо сверкнул гнев. Его доброе лицо застыло. -- Почему не нужно? - воскликнул он. - И какое вам дело до моей собственности? Оно мое. Я нашел его. Оно пришло ко мне. -- Да, да, - сказал Гэндальф, - но не нужно сердиться. -- Это вы виноваты, - сказал Бильбо. - Кольцо мое, говорю вам. Мое собственное. Моя прелесть. Да, моя прелесть. Лицо мага оставалось серьезным и внимательным, и только блеск глубоких глаз свидетельствовал, что он удивлен и встре- вожен. -- Так его уже называли, - сказал он, - но называл не ты. -- А теперь называю я. А почему бы и нет? Даже если то же самое говорил Горлум. Кольцо теперь не его, а мое, и говорю вам, что я сохраню его. Гэндальф встал. Он сказал строго: -- Ты будешь глупцом, Бильбо, если сделаешь это. С каждым твоим словом это становится все яснее. Ты слишком долго владел Кольцом. Откажись от него! И тогда ты снова станешь самим со- бой, ты будешь свободен. -- Я сделаю то, что захочу, - упрямо ответил Бильбо. -- Ну, ну, мой дорогой хоббит! - сказал Гэндальф. - Всю твою долгую жизнь мы были друзьями, и ты задолжал мне кое-что. Выполняй свое обещание - отдай Кольцо! -- Ну, если вы сами хотите мое Кольцо, так и говорите! - воскликнул Бильбо. - Но вы его не получите. Я не отдам вам свою прелесть, я уже сказал. Его рука опустилась на шероховатую рукоять меча. Глаза Гэндальфа сверкнули. -- Вскоре наступит моя очередь рассердиться, - сказал он. - Если ты еще раз скажешь это, я рассержусь. Тогда ты увидишь Гэндальфа без маски... Он сделал шаг к хоббиту, и казалось, он стал выше ростом, его огромная тень заполнила всю комнату. Бильбо попятился к стене, тяжело дыша, сжимая руками кар- ман. Некоторое время они стояли, глядя друг другу в лицо. И напряжение в комнате росло. Глаза Гэндальфа не отрывались от хоббита. Наконец Бильбо медленно разжал руки и начал слегка дрожать. -- Не знаю, что это с вами, Гэндальф? - проговорил он. - Вы никогда не были таким. Из-за чего все это? Кольцо ведь мое, я нашел его. И если бы не Кольцо, Горлум убил бы меня. Я не вор, чтобы он не говорил. -- Я никогда не называл тебя так, - ответил Гэндальф. - И я тоже не вор. Я не собираюсь грабить тебя, но хочу помочь. Я хочу, чтобы ты верил мне, как и раньше. Он отвернулся, напряжение спало с его лица. Казалось, он вновь превратился в седого старика, согбенного и озабоченного. Бильбо протер рукой глаза. -- Простите, - сказал он. - Но со мной происходит что-то странное. Будет большим облегчением не беспокоиться о нем больше. Оно заняло слишком большое место в моих мыслях. Иногда мне кажется, что это глаз, наблюдающий за мной. И мне всегда хочется надеть его и исчезнуть. Я пытался закрыть его, но по- нял, что не могу быть спокоен, если оно не у меня в кармане. Не знаю, почему. Кажется, я не могу покончить с этим. -- Тогда поверь мне, - ответил Гэндальф. - Уходи и оставь его. Откажись от владения им. Отдай его Фродо, и я присмотрю за ним. Несколько мгновений Бильбо стоял в раздумье и нерешитель- ности. Потом выдохнул. -- Хорошо, - с усилием сказал он. - Согласен. - Он повел плечами и печально улыбнулся. - В конце концов, я и прием уст- роил для того же: чтобы раздать подарки и вместе с ними легче расстаться с Кольцом. Но это оказалось не так легко. Итак, Кольцо переходит к Фродо вместе со всем остальным. - Он глубо- ко вздохнул. - А теперь я и в самом деле должен идти, иначе кто-нибудь увидит меня. Я уже попрощался и не хочу делать это еще раз. - Он подобрал свой мешок и двинулся к двери. -- Кольцо все еще у тебя в кармане, - заметил маг. -- Да! - воскликнул Бильбо. - А также мое завещание и все другие документы. Лучше возьмите их и освободите меня. Так бу- дет безопасней. -- Нет, не давай мне Кольцо, - сказал Гэндальф. - Положи его на камин. Оно будет лежать там до прихода Фродо. Я подожду его. Бильбо достал конверт и хотел положить его рядом с часа- ми, но в этот момент рука его дернулась, и конверт упал на пол. Но прежде, чем он подобрал его, маг наклонился, схватил конверт и положил его на место. Лицо хоббита вновь гневно ис- казилось. Внезапно оно смягчилось, Бильбо рассмеялся. -- Ну что ж, дело сделано, - сказал он. - Теперь я ухожу. Они вышли в зал. Бильбо взял свою любимую палку, потом свистнул. Изнутри показалось три гнома. -- Все готово? - спросил Бильбо. - Уже все упаковано и погружено? -- Все, - ответили они. -- Тогда пошли, - и он шагнул к выходу. Уже была ночь, черное небо усыпали звезды. Бильбо взгля- нул вверх, вдохнул в себя ночные запахи. -- Как хорошо! Как хорошо снова быть в пути вместе с гно- мами! Именно этого мне не хваталло все эти долгие годы. До свидания! - сказал он, глядя на старый дом и кланяясь ему. - До свидания, Гэндальф! -- До свидания, Бильбо! Береги себя! Ты уже стар и, может быть, достаточно мудр. -- Беречь себя? И не собираюсь. Не беспокойтесь обо мне. Я снова счастлив. Но время идти. Я снова в пути, как и раньше, - добавил он тихим голосом, и как бы про себя запел во тьме: В поход, беспечный пешеход, Уйду, избыв печаль, - Спешит дорога от ворот В заманчивую даль, Свивая тысячи путей В один бурливый, как река. Хотя, куда мне плыть по ней, Не знаю я пока... Он помолчал немного. Потом, ни слова не добавив, отвер- нулся от огней и голосов в поле и под навесами и, сопровождае- мый тремя товарищами, прошел через сад и поспешил по длинной наклонной тропе. В низком месте перепрыгнул через живую изго- родь в конце склона и пошел через луг, проходя в ночи, как шум ветра в траве. Гэндальф некоторое время смотрел ему вслед, во тьму. -- До свидания, мой дорогой Бильбо, до нашей следующей встречи! - тихо сказал он и вернулся в дом. Вскоре пришел Фродо и увидел сидящего в темноте задумчи- вого Гэндальфа. -- Он ушел? - спросил Фродо. -- Да, - ответил Гэндальф, - он наконец-то ушел. -- Хотел бы я... Я хочу сказать, что до сегодняшнего ве- чера я надеялся, что это шутка, - проговорил Фродо. - Но в глубине души я знал, что он уйдет. Он всегда шутил, говоря о серьезных вещах. Я хотел прийти побыстрее, чтобы еще застать его. -- Я думаю, что он предпочел уйти незаметно, - сказал маг. - Не волнуйся. Он в порядке - пока. Он оставил для тебя конверт. Вот он! Фродо взял с камина конверт, взглянул на него, но не стал распечатывать. -- Здесь его завещание и все документы, я думаю, - сказал Гэндальф. - Теперь ты хозяин Торбы-на-Круче. И мне кажется, что там ты найдешь и золотое Кольцо. -- Кольцо! - воскликнул Фродо. - Он оставил его мне? Но почему? Оно могло быть ему полезным. -- Может, да, а может, и нет, - сказал Гэндальф. - На твоем месте я не стал бы его использовать. Никому о нем не го- вори и береги его. А теперь я отправлюсь поспать. Как хозяин Торбы-на-Круче Фродо считал своим долгом поп- рощаться с гостями. Слухи о странных событиях теперь распрост- ранились по всему полю, но Фродо только сказал, что к утру все, несомненно, прояснится. К полуночи прибыли экипажи для важных хоббитов. Один за другим они отьезжали, заполненные сы- тыми, но неудовлетворенными хоббитами. Потом пришли садовники и на тачках увезли все, что было небрежно оставлено гостями. Медленно проходила ночь. Встало солнце. Хоббиты просну- лись необычно поздно. Прошло утро. Пришли рабочие и начали убирать павильон, уносить столы и стулья, ложки, ножи, бутылки и тарелки, и лампы, и цветущие цветы в ящиках, забытые сумки, перчатки и недоеденную пищу (впрочем, ее было совсем немного). Затем без приглашения пришли хоббиты: Торбинсы и Булкинсы, и Болдеры, и Кроли, и другие гости, которые жили или останавли- вались поблизости. К середине дня в Торбе-на-Круче собралась большая толпа хоббитов, не приглашенных, но и не неожиданных. Фродо ждал на ступенях, улыбаясь, но выглядел он усталым и озабоченным. Он приветствовал всех, но не смог ничего доба- вить к вчерашнему. Ответ его на все вопросы был одинаков: -- Мастер Бильбо Торбинс ушел; насколько я знаю, он здо- ров. Несколько посетителей он пригласил войти внутрь, сказал, что Бильбо оставил им "посылки". Внутри, в зале, были грудой навалены пакеты и свертки. На каждом из них была табличка. Вот некоторые из этих табличек. Аделарду Кролу от Бильбо: зонтик. Аделард всегда, будучи в гостях, уносил хозяйские зонтики. Доре Торбинс на память о долгой переписке на память от Бильбо: большая корзина для ненужных бумаг. Дора была сестрой Дрого и старейшей из оставшихся в живых родственниц Бильбо и Фродо; ей было 99 лет и более полустолетия она исписывала горы бумаг добрыми советами. Мило Бероузу с надеждой, что это ему пригодится от Б.Б.: золотое перо и бутылочка чернил. Мило никогда не отвечал на письма. Анжелике от дядюшки Бильбо: выпуклое зеркало. Анжелика была из семьи Торбинсов и она слишком любила разглядывать свое лицо. В коллекцию Хьюго Брейсгирдля от жертвователя: пустой книжный шкаф. Хьюго собирал книги и никогда не возвращал взя- тые у других. Любелии Лякошель-Торбинс в подарок: ящичек с серебряными ложками. Бильбо был уверен, что она присвоила себе большую часть его ложек, пока он находился в путешествии. Любелия хо- рошо это знала. Она поняла намек, но от ложек не отказалась. Это лишь несколько примеров заготовленных подарков. Дом Бильбо за его долгую жизнь был забит вещами. Такова тенденция всех хоббичьих нор - становиться забитыми вещами; и этому вполне отвечал обычай дарить друг другу подарки в день рожде- ния. Конечно, не всегда подарки в день рождения были новыми: несколько старых мусомов с забытым назначением циркулировали по всему району: но Бильбо обычно получал новые подарки и все их сохранил. Теперь старая нора стала понемногу расчищаться. На каждом подарке была табличка, написанная самим Бильбо. Иногда с язвительным замечанием. Но большинство подарков, ко- нечно, были желанными. И вот теперь беднейшие хоббиты, особен- но из Бэгшот Роу, получили немало добра. Старик Скромби полу- чил два мешка картошки, новую лопату, шерстяной плащ и бутылочку мази для скрипящих суставов. Старый Рори Брендизайк в благодарность за свое гостеприимство получил дюжину бутылок отличного красного вина - крепкого красного вина из Саутфар- тинга, купленного еще отцом Бильбо. Рори совершенно простил Бильбо и после первой же бутылки громогласно назвал его отлич- ным парнем. Конечно, очень многое было оставлено Фродо. Он стал обла- дателем главных богатств, так же как и книг, картин, мебели. Но нигде не было ни следа денег или драгоценностей; не было роздано ни пенни, ни стеклянной бусинки. Фродо очень устал в этот день. Ложный слух, что раздается все домашнее имущество Бильбо, распростанился как лесной по- жар; вскоре площадь перед домом была заполнена хоббитами, у которых здесь не было никакого дела, но от которых нельзя было избавиться. Таблички были сорваны и подарки перемешались. На- чались ссоры. Некоторые начали меняться, другие старались улизнуть с непредназначенными для них подарками. Дорога перед входом была загромождена тачками и тележками. Посреди этого смятения прибыли Лякошель-Торбинсы. Фродо на некоторое время скрылся, оставив своего друга Мерри Бренди- зайка присматривать за порядком. Когда Отто заявил громко, что хочет видеть Фродо, Мерри вежливо поклонился и сказал: -- Он отдыхает. -- Вернее прячется, - заметила Любелия. - Во всяком слу- чае мы хотим его увидеть и мы его увидим. Иди и скажи ему это! Мерри надолго оставил их в зале, и у них была возможность разглядеть оставленные им в подарок ложки. Подарок не улучшил их настроения. Вскоре их пригласили в кабинет. Фродо сидел за столом, перед ним лежало множество бумаг. Он выглядел недо- вольным - ясно, что ему не хотелось видеть Лякошель-Торбинсов. Он встал, беспокойно перебирая пальцами в кармане. Но загово- рил он очень вежливо. Лякошель-Торбинсы были настроены весьма агрессивно. Вна- чале они предложили ему заплатить (очень немного, по-дружески, как они сказали) за различные ценные предметы, на которых не было табличек. Когда Фродо заявил, что будут розданы только те предметы, которые подготовлены самим Бильбо, они сказали, что все это дело весьма подозрительно. -- Для меня ясно только одно, - сказал Отто, - что ты все хочешь забрать себе. Я требую показать завещание. Если бы не усыновление Фродо, Отто был бы наследником Бильбо. Он внимательно прочитал завещание и фыркнул. К нес- частью, оно было написано очень ясно и правильно оформлено (согласно обычаям хоббитов, которые помимо всего прочего, тре- буют подписи семи свидетелей, сделанных красными чернилами). -- Опять ни с чем! - сказал он жене. - И это после шести- десяти лет ожидания. Ложки? Вздор! - Он щелкнул пальцами под носом Фродо и вышел. Но от Любелии не так легко был избавить- ся. Спустя некоторое время Фродо вышел из кабинета, чтобы пос- мотреть как идут дела, и обнаружил, что она все еще в доме и шныряет по всем углам. Он вежливо проводил ее, после того как избавил от нескольких небольших, но ценных предметов, случайно попавших ей в сумочку. Лицо ее выглядело так, будто она мучи- тельно ищет слова для прощания, но она только сказала: -- Вы об этом еще пожалеете, молодой человек. По какому праву вы здесь? Вы не Торбинс, вы - Брендизайк! -- Слышал, Мерри? Это оскорбление, - сказал Фродо, запи- рая за ней дверь. -- Нет, это комплимент, - ответил Мерри Брендизайк, - хо- тя и несправедливый. Вернувшись в нору, они изгнали трех юных хоббитов (двух Булкинсов и одного Болдера),которые пробивали дыры в стенах одной кладовки. Фродо чуть не подрался с молодым Санчо Длинно- ногом (внуком старого Одо), который начал расскапывать большую кладовую, ему послышалось там эхо. Легенды о золоте Бильбо по- родили любопытство и надежды; все знают, что золото, доставше- еся благодаря волшебству, можно отыскать, только если тебе не мешают. Когда он одолел Санчо и вытолкал его, Фродо упал на стул в зале. -- Пора закрывать магазин, Мерри, - сказал он. - Закрой дверь и никому сегодня не открывай, даже если они притащат та- ран. После этого они решили освежиться чашкой запоздалого чая. Он едва успел сесть за стол, как последовал негромкий стук в дверь. -- Верно, опять Любелия, - подумал вслух Фродо. - Приду- мала что-нибудь действительно вредное и вернулась, чтобы ска- зать это мне, но с этим можно и подождать. Он продолжал пить чай. Стук повторился, на этот раз гром- че, но он не обращал на него внимания. Внезапно в окне появи- лась голова мага. -- Если ты не впустишь меня, Фродо, - сказал он, - я пну дверь так, что она пролетит через весь холм и вместе с норой провалится в тартарары! -- Мой дорогой Гэндальф, минуточку, - воскликнул Фродо, подбегая к двери. - Входите же, входите! Я думал, что это Лю- белия. -- Тогда я тебя прощаю. Но я недавно видел ее: она ехала на пони в сторону Байуотера, и от ее лица скисло бы и свежее молоко. -- Я и сам от нее едва не скис. Честно говоря, я ухватил- ся за Кольцо Бильбо. Хотел исчезнуть. -- Не делай этого! - сказал Гэндальф, садясь. - Осторож- нее с Кольцом, Фродо! Между прочим, именно из-за него я и за- шел к тебе, Фродо. Хочу сказать тебе несколько слов на про- щанье. -- Что же именно? -- А что ты знаешь о Кольце? -- Только то, что рассказал мне Бильбо. Я слышал его рассказ: как он нашел Кольцо и как использовал его. В путе- шествии имеется в виду. -- Какой же это рассказ? -- О, не тот, что он рассказал гномам и записал в своей книге, - сказал Фродо. - Он рассказал мне правду, вскоре после того, как я поселился здесь. Он говорил, что вы измучили его вопросами, и он все рассказал вам, поэтому и мне нужно знать правду. "Между нами не должно быть тайн, Фродо, - сказал он. - Но больше никому рассказывать не надо. Кольцо в любом случае принадлежит мне." -- Интересно, - пробормотал Гэндальф. - И что же ты об этом думаешь? -- Если вы имеете в виду разговоры о "подарке", то правдивая история кажется мне наиболее вероятной. Мне непонят- но, зачем же Бильбо выдумал что-то. Это на него непохоже. Во- обще, он вел себя странно. -- Да. Но с теми, кто владеет сокровищами могут происхо- дить странные вещи. Если они этими условиями пользуются. Это для тебя предупреждение - будь осторожен с Кольцом. У него мо- гут быть и другие способности, а не только способность делать его владельца невидимым. -- Не понимаю, - ответил Фродо. -- И я не понимаю, - согласился маг. - Я вообще думаю много об этом Кольце, особенно с прошлой ночи. Не следует вол- новаться. Но если хочешь выслушать мой совет: используй его как можно реже или вовсе не используй его так, чтобы вызвать разговоры и подозрения. Повторяю: храни тайну и береги Кольцо. -- Вы говорите загадочно. Чего вы опасаетесь? -- Я не уверен. Поэтому больше ничего не скажу. Может, я смогу сказать больше, когда вернусь. А теперь я ухожу... Он встал. -- Уже! - воскликнул Фродо. - Я думал, что вы останетесь хоть на неделю. Я надеялся на вашу помощь. -- Я так и собирался сделать, но пришлось изменить свои планы. Возможно, что и меня не будет долго: но как только смо- гу, я вернусь и увижусь с тобой. Жди меня, и я проберусь к те- бе тайно. Больше мне нельзя посещать Удел открыто. Я вижу, что становлюсь популярным в Уделе. Говорят, что я помеха и наруше- ния тишины и спокойствия... Некоторые обвиняют меня в том, что я побудил Бильбо уйти, и даже в худшем. Если хочешь знать, мы с тобой заключили союз, чтобы завладеть сокровищами Бильбо... -- Некоторые! - воскликнул Фродо. - Это Отто и Любелия. Как низко! Я отдал бы всю Торбу-на-Круче со всем содержимым, если бы можно было отправиться вместе с Бильбо Торбинсом. Я люблю Удел. Но я тоже начинаю чувствовать желание уйти. Не знаю, увижу ли я его вновь. -- И я, - сказал Гэндальф. - Но меня беспокоят и другие проблемы. А сейчас... До свидания. Заботься о себе! Рассчиты- вай на меня, особенно в трудные времена. До свидания! Он прощально взмахнул рукой и вышел. И Фродо показалось, что маг необычно согнут, как будто на его плечи легла огромная тяжесть. Приближался вечер, и укутанная в плащ фигура быстро исчезла в сумерках. Фродо не видел Гэндальфа долгое время. Глава II Тень прошлого Разговоры не утихли ни через девять, ни через девяносто девять дней. Вторичное исчезновение мастера Бильбо Торбинса обсуждалось в Хоббитоне, да и во всем Уделе, в течении целого года, а запомнилось намного дольше. Оно превратилось в вечер- нюю сказку для хоббитов, и постепенно сумасшедший Торбинс, ко- торый часто исчезает в облаке света и пламени и возвращается с мешком драгоценностей и золота, стал реальным героем легенд и жил тогда, когда реальные события уже совсем забылись. Пока же общее мнение свелось к тому, что Бильбо, который всегда был немного тронутый, на этот раз окончательно спятил и убежал в Блу. Там он, несомненно, свалился в пруд или реку и пришел к типичному, хотя и неизбежному концу. Вина за это в основном возлагалась на Гэндальфа. -- Если только этот проклятый маг оставит юного Фродо в покое, может, из него и получится здравомыслящий оседлый хоб- бит - говорили они. И по всей видимости, маг на самом деле ос- тавил Фродо в покое, но рост здравомыслия во Фродо был не осо- бенно заметен. Больше того, у Фродо появились те же странности, что и у Бильбо... Он отказывался соблюдать траур, а на следующий год он дал прием в честь сто двенадцатой годов- щины дня рождения Бильбо. Было приглашено двадцать гостей и, как говорят хоббиты, "снежило едой и дождило напитками". Некоторые были шокированы, но Фродо ввел в обычай отме- чать дни рождения Бильбо год за годом, пока все не привыкли. Он говорил, что не считает Бильбо мертвым. А когда его спраши- вали: "Где же он тогда?" - Фродо лишь пожимал плечами. Он жил один, как и Бильбо, но у него было много друзей, особенно среди молодых хоббитов (главным образом потомков ста- рого Крола), которые еще детьми любили Бильбо и часто бегали в Торбу-на-Круче. Фолько Булкинс и Фредегар Болдер были двумя из них. Но ближайшими друзьями Фродо были Перегрин Крол, обычно называемый Пин и Мэрри Брендизайк (его настоящее имя было Мер- риадок,но об этом вспоминали очень редко). Фродо часто бродил с ними по Уделу, но часто путешествовал в одиночку и, к удив- лению соседей, его часто видели далеко от дома, бродящим по лесам и холмам при свете ярких звезд. Мерри и Пин подозревали, что он навещает эльфов, как когда-то Бильбо. Проходило время и соседи стали замечать, что Фродо тоже проявляет признаки хорошей "сохранности": он сохранял внеш- ность крепкого и энергичного хоббита тридцати лет. "Кое-кому всегда везет", - говорили о нем, но лишь когда Фродо прибли- жался к почтенному пятидесятилетнему возрасту, все начали ду- мать, что это очень странно. Сам Фродо нашел, что быть самому себе хозяином и мастером Торбинсом из Торбы-на-Круче весьма приятно. Несколько лет он был вполне счастлив и не очень беспокоился о будущем. Но он даже не сознавал, что в нем все более и более нарастало сожа- ление о том, что он не ушел с Бильбо. Он обнаружил, что иног- да, особенно осенью, грезит о диких землях и довольно странных видениях в горах, которые он не видел даже во сне. И он гово- рил себе: "Может и я однажды пересеку реку?" На что другая половина его сознания всегда отвечала: "еще нет". Так продолжалось, пока шел его пятый десяток и все ближе и ближе становился пятидесятый день его рождения: 50 было чис- лом, в котором ему чудилось нечто значительное (или зловещее): во всяком случае именно в этом возрасте у Бильбо внезапно на- чались приключения. Фродо начал чувствовать беспокойство, а старые тропы начали казаться ему черезчур утоптанными. Он смотрел на карты и гадал, что лежит за их краями: карты, изго- товленные в Уделе, показывали, главным образом, белые пятна за его границами. Фродо продолжал бродить в полях и все чаще ухо- дил один, а Мерри и остальные друзья ожидали его с беспокойс- твом. Часто его видели идущим и разговаривающим со странного вида незнакомцами, которые стали к этому времени часто появ- ляться в Уделе. Разнеслись слухи о странных событиях, происходящих за границами Удела. Поскольку Гэндальф не появлялся и не слал вестей, Фродо собирал все новости, какие только мог. Эльфов, которые обычно редко появлялись в Уделе, теперь можно было часто видеть в лесах по вечерам. Они двигались на запад и не возвращались. Они покидали Средиземье и больше не интересова- лись его тревогами. На дорогах в необычных количествах появи- лись гномы. Древняя восточно-западная дорога на своем пути к серым гаваням проходила через Удел, и гномы и раньше использо- вали ее на пути к шахтам в Синих горах. Они служили для хобби- тов главным источником новостей об отдаленных частях Среди- земья - если гномы хотели говорить: как правило, гномы говорили мало, а хоббиты не переспрашивали. Но сейчас Фродо часто встречал незнакомых гномов из дальних стран, и все они спасались бегством на запад. Они были встревожены, а некоторые шепотом говорили о Враге и о стране Мордор. Это название хоббиты знали только из легенд о темном прошлом, но оно было зловещим и беспокойным. Казалось, что злые силы Лихолесья были отогнаны Белым Советом только для то- го, чтобы собраться с силами в древних крепостях Мордора. Го- ворили, что Башня Тьмы восстановлена. Во все стороны оттуда распространялось зло, и повсюду начались войны и рос страх. И вновь в горах множились орки. Появились тролли, теперь не ту- пые и простоватые, а коварные и вооруженные смертоносным ору- жием. И шли слухи о существах, еще более ужасных, но они не имели имени. Мало что из этого, разумеется, достигало ушей обычных хоббитов. Но даже до самых тугоухих домоседов доходили стран- ные пугающие рассказы, а те, кому приходилось по делам бывать у границ, видели странные вещи. Разговор в "Зеленом драко- не" в Байуотере однажды весенним вечером, когда Фродо уже шел пятидесятый год, показывает, что даже до самого сердца Удела дошли слухи, хотя большинство хоббитов все еще смеялись над ними. В углу у огня сидел Сэм Скромби, напротив него - Тэд Сэн- димен, сын мельника: и много здесь было других хоббитов, прис- лушивавшихся к разговору. -- Странные вещи можно услышать в эти дни, - сказал Сэм. -- Услышишь, если будешь слушать, - сказал Тэд. - Но я могу и дома слушать ужасные рассказы для детей, если захочу. -- Несомненно, можешь, - ответил Сэм, - и осмелюсь заме- тить, что в них немало правды. Кто придумывает такие рассказы? Возьмем, например, драконов. -- Нет, спасибо, не хочу, - ответил Тэд. - Я слышал о них, когда был ребенком, но теперь не поверю в них. В Байуоте- ре только один дракон, да и тот зеленый, - добавил он, вызвав общий смех. -- Хорошо, - сказал Сэм, смеясь вместе с остальными. - А как насчет этих гигантов, людей-деревьев, как их называют? Го- ворят, что одного из них, ростом выше дерева, видели недавно за северными болотами. -- Кто говорит? -- Мой кузен Хэл, например. Он работает у мастера Булкин- са с Оверхилла и часто ходит в северный Удел охотиться. Он сам его видел. -- Говорил, что видел; должно быть твой Хэл всегда гово- рит, что видит что-то, а на самом деле этого и нет. -- Но он видел этого гиганта ростом с вяз, в каждом шаге у него было по семь ярдов. -- Тогда, готов поручиться, он видел вяз и ни что другое. -- Но этот "вяз" ходил, говорю тебе: а в северных боло- тах не растут вязы. -- Тогда Хэл ничего не видел, - сказал Тэд. Послышался смех и аплодисменты. По-видимому аудитория была согласна с Тэ- дом. -- Ты можешь отрицать и то, что многие видели странных созданий, пересекавших Удел: пограничники никогда еще не были так заняты. И я слышал, что эльфы движутся на запад. Они гово- рят, что движутся к гавани и оттуда направятся за Белые Башни. - Сэм неопределенно махнул рукой: ни он, ни кто-либо из соб- равшихся не знали, как далеко на запад лежит море, за старыми башнями на западной границе Удела. Но старая традиция утверж- дала, что за ними находится Серебристые Гавани, с которых иногда видны корабли эльфов, никогда не возвращающиеся. -- Они плывут, плывут, плывут по морю, они уходят на за- пад и оставляют нас, - полусказал-полупропел Сэм, печально и торжественно покачивая головой. Но Тэд рассмеялся. -- Что ж, вольно тебе верить в эти старые сказки. Но меня это не касается. Пусть плывут! Я уверен, что никто в Уделе этого не видел. -- Ну, не знаю, - задумчиво сказал Сэм. Он считал, что однажды видел в лесу эльфа, и надеялся, что еще увидит эльфов не однажды. Из всех легенд, что он слышал в детстве, больше всего его трогали обрывки сказок и полузабытых легенд и исто- рий об эльфах. - Даже в наших землях есть такие, кто знаком с волшебным народом и узнает от них новости. Например, мастер Торбинс, у которого я работаю. Он говорит мне, что они плавают по морю, а он многое знает об эльфах. А старый мастер Торбинс знал еще больше; я говорил с ним, когда был ребенком. -- А они оба тронутые, - сказал Тэд. - По крайней мере, старый Бильбо был того и даже Фродо свел с ума. Ну, друзья, я пошел домой. Ваше здоровье! - Он осушил свою кружку и шумно вышел. Сэм сидел молча и не сказал больше ни слова. Ему было о чем подумать. С одной стороны, было много работы в саду Торбы- на-Круче, и если погода проясниться, он будет завтра весь день занят. Но в голове Сэма было и еще что-то, кроме сада. Через некоторое время он вздохнул, встал и вышел. Было начало апреля. Небо после сильного дождя расчисти- лось. Солнце уже зашло и холодный бледный вечер переходил в ночь. Сэм пошел домой через Хоббитон под ранними звездами, ти- хонько и задумчиво посвистывая. Именно в это время после долгого отсутствия вернулся Гэн- дальф. В течении трех лет после приема его не было. Затем он нанес Фродо короткий визит и, внимательно осмотрев его, снова исчез. В последующие годы он появлялся довольно часто и всегда неожиданно. Приходил вечером и уходил до рассвета. Он не расс- казывал о своих делах и путешествиях и, казалось, больше всего интересовался незначительными новостями о здоровье и делах Фродо. Затем внезапно его посещения прекратились. Фродо не видел его и не слышал о нем и уже начал думать, что маг никогда не вернется и больше не интересуется хоббитами. Но в тот вечер, когда Сэм возвратился домой в сумерках, послышался знакомый стук в окно кабинета. Фродо с удивлением и большим облегчением приветствовал старого друга. Они пристально посмотрели друг на друга. -- Как дела? - спросил Гэндальф. - Ты ничуть не изменился Фродо. -- Как и вы, - ответил Фродо, но про себя он подумал, что Гэндальф выглядит старше и изнуреннее. Он начал распрашивать о новостях, и вскоре они погрузились в беседу, которая затяну- лась далеко заполночь. На следующее утро после позднего завтрака маг сидел с Фродо у открытого окна кабинета. В камине пылал яркий огонь, но и солнце было теплым, а ветер - южным. Все выглядело свежым и новая зелень весны сверкала на полях и на кончиках ветвей деревьев. Гэндальф думал о той весне, почти восемьдесят лет назад, когда Бильбо убежал из Торбы-на-Круче без носового платка. Те- перь его волосы были белее, чем были тогда, борода и брови длиннее, а лицо глубже изрезано морщинами и мудростью: но гла- за его так же ярки, как всегда. Он курил, и голубые кольца ды- ма вылетали с той же энергией и силой. Он курил молча, потому что Фродо погрузился в глубокую задумчивость. Даже при свете утра он ощущал темную тень от рассказа Гэндальфа. Наконец он нарушил молчание. -- Ночью вы начали рассказывать странные вещи о моем Кольце, Гэндальф, - сказал Фродо. - Но потом вы остановились, сказав, что о таких вещах лучше говорить при дневном свете. Может, вам лучше закончить сейчас? Вы говорите, что Кольцо опасно, гораздо опаснее, чем я могу предположить. В чем его опасность? -- Во многом, - ответил маг. - Оно гораздо могуществен- нее, чем я осмеливался думать сначала, настолько могуществен- но, что в конце концов, побеждает каждого смертного, владевше- го им. Оно овладевает своим владельцем. В Эрегноре давным давно было изготовлено множество эль- фийских колец, волшебных колец, как вы их называете. Они были, конечно, разного типа: одни более могущественные, а другие ме- нее. Меньшие Кольца были только набросками, и для эльфийских кузнецов они были пустяком - но и они, по-моему, опасны для смертных. Но Великие Кольца, Кольца Власти - гораздо опаснее. Смертный Фродо, который владеет одним из волшебных колец, не умирает, он перестает расти, стариться. Но им все более ов- ладевает усталость. И если он часто при помощи кольца стано- вится невидимым, он сам вянет, становится в конце концов пос- тоянно невидимым, он бродит в сумерках под мрачным взглядом мрачной силы, которая правит Кольцами. Да, раньше или позже - позже, если он силен и благороден, но ни сила, ни благородные цели не помогут - но раньше или позже темная сила овладеет им. -- Как ужасно! - сказал Фродо. Вновь наступило долгое молчание. Из сада доносились звуки газонокосилки Сэма Скромби. -- Давно ли вы об этом знаете? - спросил наконец Фродо. - И много ли знал Бильбо? -- Я уверен, что Бильбо знал не больше, чем рассказал те- бе, - сказал Гэндальф. - Он никогда не оставил бы тебе его и вообще что-либо, представляющее опасность, хотя я и обещал ему присматривать за тобой. Он считал Кольцо прекрасным, очень по- лезным и нужным; и если что-либо шло неправильно или странно, он считал, что дело в нем. Он говорил: "Кольцо заняло слишком большое место в моих мыслях", но он и не подозревал, что дело в Кольце. Хотя он и понял, что с Кольцом нужно обращаться ос- торожно: казалось, у него изменяется все, и даже размер; странным образом оно сужалось и расширялось, могло внезапно соскользнуть с пальца, хотя перед этим сидело прочно. -- Да, он предупреждал меня об этом в последнем письме, - сказал Фродо, - так что я всегда держу его на цепочке. -- Очень мудро, - сказал Гэндальф. - Но что касается его долгой жизни, Бильбо никогда не связывал это с Кольцом. Он считал это исключительно своей заслугой и очень гордился своим долголетием. Хотя он казался все более усталым и измученным. Тонкий и сморщенный - так он говорил. Это признак того, что Кольцо начало овладевать им. - И давно вы знали все это? - вновь поинтересовался Фродо. -- Знал? - переспросил Гэндальф. - Я знал многое, что мо- гут знать только мудрые. Но ты имеешь в виду "знал об этом Кольце", что ж, можно сказать, что я и до сих пор не знаю. Нужно сделать последнюю проверку. Но я больше не сомневаюсь в истиности своих догадок. Когда я впервые начал догадываться? - погружаясь в воспо- минания, проговорил Гэндальф. - Посмотрим, это было в тот год, когда Белый Совет отбросил темную силу из Лихолесья, как раз перед Битвой Пяти Армий. Тогда Бильбо нашел Кольцо. Тень пала тогда мне на сердце, хотя я и не знал, чего опасаюсь. Я часто думал, как Горлум приобрел Великое Кольцо. Потом я услышал странный рассказ Бильбо о том, как он " выиграл" Кольцо, и не поверил ему. Когда я наконец узнал от него правду, я сразу понял, что он хочет во чтобы-то ни стало, сделать Кольцо сво- им. Совсем как Горлум с его "подарком в день рождения". Эти две лживые истории были слишком похожи, чтобы я чувствовал се- бя слишком спокойно. Ясно, что Кольцо обладало могучей силой и начинало действовать на своего владельца немедленно. Это было первым реальным предупреждением о том, что не все идет хорошо. Я часто говорил Бильбо, что такие Кольца лучше не использо- вать: но он всегда возмущался и начинал сердиться. Я мало что мог сделать. Я не мог забрать у него Кольцо, не причинив еще большего вреда, и у меня не было права на такие действия. Я мог только наблюдать и ждать. Я мог посоветоваться с Саруманом Белым, но что-то всегда мешало мне. -- А это кто? - спросил Фродо. - Никогда о нем раньше не слыхал. -- Может быть, - ответил Гэндальф. - Хоббиты не имеют о нем представления. Но он велик среди мудрых. Он вождь моего ордена и глава Совета. Его знания глубоки, но с ними вместе росла и его гордость, и он болезненно воспринимает любое вме- шательство. Сказание о волшебных Кольцах, великих и малых, его область. Он долго изучал ее, разыскивая утраченные секреты из- готовления колец: но когда вопрос о Кольцах обсуждался на на- шем Совете, то все, что он открыл нам, говорило против моих опасений. Итак, мои страхи уснули, но уснули беспокойным сном. Я продолжал наблюдать и ждать. И все казалось хорошо с Бильбо. Проходили годы. Да, они проходили и, казалось, не трогали его. Он не проявлял призна- ков старения. Вновь на меня упала тень. Но я сказал тебе: "В конце концов он происходит из семьи долгожителей по материнс- кой лини. Еще есть время. Подождем". И я ждал. До ночи, когда он покинул свой дом. Он совершал поступки и говорил слова, которые вселили в меня такой страх, который не смогли рассеять никакие утверждения Сарумана. Я по- нял, что действует что-то темное и смертоносное. И с тех пор я трудился много лет, чтобы установить истину. -- Но ведь ему не был причинен непоправимый вред? Беспо- койно спросил Фродо. - Со временем ведь будет все хорошо? Он сможет отдохнуть с миром? -- Он почувствовал себя лучше, - сказал Гэндальф. - Но есть только одна власть в мире, которая знает все о Кольцах и о их действии, и насколько мне известно нет ни одной власти в мире, которая бы знала все о хоббитах - боковой ветви знаний, но тем не менее полной сюрпризами. Они могут быть мягки, как масло, но иногда становятся крепче старого древесного корня. Я думаю, что некоторые из них могут сопротивляться Кольцам го- раздо дольше, чем подозревают большинство мудрых. Думаю, тебе нечего беспокоится о Бильбо. Конечно, он много лет владел Кольцом и использовал его, поэтому потребуется долгое время, чтобы избавиться от его вли- яния, прежде чем он, например, сможет снова без опаски взгля- нуть на Кольцо. Но в остальном он вполне может счастливо про- жить долгие годы. Потому что он отказался от него по собственной воле - очень важный пункт. Нет, я больше не беспо- коился о дорогом Бильбо после того, как он отказался от Коль- ца. Теперь же я чувствую ответственность за тебя. С момента ухода Бильбо я больше всего занят тобой и всеми очаровательными, нелепыми, беспомощными хоббитами. Будет ужас- ным ударом для всего мира, если темная сила овладеет Уделом и все вы, добрые, веселые, глупые Болдеры, Хорнблауэры, Булкин- сы, Брейсгирдли и остальные, не говоря уж об отвратительных Лякошель-Торбинсах, будете порабощены. Фродо пожал плечами. -- Почему мы должны быть порабощены? - спросил он. - И зачем темной силе такие рабы? -- По правде говоря, - ответил Гэндальф, - я считаю, что до сих пор - до сих пор, заметь себе, темная сила вообще не замечала хоббитов, не подозревала об их существовании. Мы должны быть благодарны за это. Но конец вашей безопасности наступил. Враг не нуждается в вас - у него есть более полезные слуги, - но он не забудет о вас больше. А хоббиты как несчаст- ные рабы будут ему много приятнее, чем хоббиты счастливые и свободные. Существуют такие вещи как злоба и месть! -- Месть? - спросил Фродо. - Месть за что? Я все еще не понимаю, какое это все имеет отношение ко мне, к Бильбо и к нашем Кольцу. -- Самое прямое, - ответил Гэндальф. - Вы еще не знаете настоящей опасности, но узнаете. Я сам не был уверен в этом, когда был здесь в последний раз, но теперь пришло время гово- рить. Дай мне на минуту Кольцо. Фродо достал Кольцо из кармана, где оно лежало, надетое на цепь, прикрепленную к поясу. Он отцепил Кольцо и медленно протянул его магу. Оно казалось необычно тяжелым, как будто либо оно само, либо Фродо не хотел, чтобы руки Гэндальфа кос- нулись Кольца. Гэндальф поднял его. Оно казалось сделанным из чистого золота. -- Видишь ли ты знаки на нем? - спросил маг. -- Нет, - ответил Фродо. - Их нет. Оно совершенно глад- кое, и на нем нет ни царапинки, ни следа износа. -- Тогда смотри! К изумлению и ужасу Фродо, маг внезапно бросил Кольцо в самую середину пылающего очага. Фродо издал горестный вопль и кинулся за щипцами, но Гэндальф остановил его. -- Подожди! - приказал он, бросив на Фродо взгляд из-под густых, нависших бровей. Кольцо не менялось. Через некоторое время Гэндальф встал, хорошо закрыл ставни на окнах и задернул занавес. Комната ста- ла темной и тихой, хотя из сада по-прежнему доносился шум ко- силки Сэма. Мгновение маг стоял, глядя на огонь: потом накло- нился, щипцами выгреб Кольцо из очага и подобрал его. Фродо смотрел с изумлением. -- Совсем холодное! - сказал Гэндальф. - Возьми. Фродо принял Кольцо на дрожащую ладонь: казалось, оно стало толще и тяжелее. -- Подними повыше! - сказал Гэндальф. - И смотри внима- тельно! Фродо увидел, что по поверхности колца снаружи и внутри, шли тончайшие линии: эти линии, казалось, образовывали знаки неизвестного письма. Они были видны очень четко, но в то-же время как то отдаленно, как бы с большой глубины. -- Я не могу прочесть эти волшебные буквы, - сказал Фро- до дрожащим голосом. -- Зато я могу, - сказал Гэндальф. - Это очень древнее письмо эльфов, а язык Мордора. Вот достаточно близкий перевод: А Одно - Всесильное - Властелину Мордора, Чтоб разъедининть их, чтоб лишить их воли, И объединить навек в их земной юдоли... Это строчки из известного места в сказании об эльфах: Три Кольца - премудрым эльфам - для добра их гордого, Семь Колец - пещерным гномам - для труда их горного. Девять - людям Средиземья - для служенья черного И бесстрашия в сраженьях - смертоносно твердого. А Одно - Всесильное - Властелину Мордора, Чтоб разъединить их, чтоб лишить их воли, И объединить навек в их земной юдоли Под владычеством всесильным Властелина Мордора. Он помолчал и медленно сказал глубоким голосом: -- Это Кольцо Всевластья, это Кольцо, чтобы править все- ми ими. Оно утеряно много веков назад, и сила Врага ослабла. Он жаждет получить его - но не должен получить. Фродо сидел молча и неподвижно. Ему казалось, что чья-то могучая рука, как темное облако, протянулась с потолка и зане- сена над ним. -- Это Кольцо! - запинаясь выговорил он. - Но как же оно попало ко мне? -- А! - сказал Гэндальф. - Это очень длинная история. Начало ее скрывается в черных годах, которые сейчас помнят только сами сказители. Если бы я стал рассказывать тебе ее всю, мы все еще бы сидели здесь, когда весна сменится зимой. Вчера ночью я рассказывал тебе о Сауроне Великом, Пове- лителе Тьмы. Слухи, кторые ты слышал, справедливы: он действи- тельно вновь восстал, покинув свое убежище в Лихолесье и вер- нулся в древней мощи в башню тьмы Мордора. Это название слышали даже вы, хоббиты. Всегда после поражения тень принима- ет другую форму и вновь вырастает. -- Я хотел бы, чтобы этого не произошло в мое время, - сказал Фродо. -- Я тоже, - сказал Гэндальф, - и таково желание всех, кто живет в подобные времена. Но не нам решать это. Все, что мы можем, это решить, что же нам делать в наше время. А наше время, Фродо, похоже становится черным. Враг быстро набирается сил. Планы его еще не готовы, я думаю, но постепенно созреют. Нам нужно быть весьма острожными. Врагу все еще не хватает одной вещи, чтобы вновь обрести свою силу и знания, подавить всякое сопротивление, преодолеть всякую защиту и покорить весь мир тьмой. Ему не хватает Коль- ца. Три самых волшебных Кольца короли эльфов спрятали от не- го, и его руки никогда не касались и не качали их. Семью Коль- цами владели короли гномов, но тремя из них он завладел, а че- тыре проглотили драконы. Девять колец он отдал смертным людям, гордым и великим, и тем самым соблазнил их. Давным давно попа- ли они под его власть и стали Духами Кольца, тенями его вели- кой тени, и самыми ужасными слугами. Уже давно, очень давно, эти девять не вырывались наружу, но кто знает? Когда растет великая тень, они тоже могут освободиться. Но оставим это! О таких вещах не следует говорить даже утром в Уделе. Итак, девять колец он забрал себе, семь частично тоже, а частично они уничтожены, три Кольца спрятаны от него. Но это его не беспокоит. Ему нужно только одно Кольцо: он сам сделал его когда-то и передал ему немалую часть своей древней силы, чтобы оно могло править всеми остальными Кольцами, где бы они ни находились: и тогда он станет сильнее, чем когда-либо. Это смертельно опасно, Фродо. Он считал, что Кольцо по- гибло, что эльфы уничтожили его, как и следовало сделать. Но теперь он знает, что оно не исчезло, что его можно отыскать. И он будет его искать, будет искать, и все его мысли будут нап- равлены на это. Это его величайшая надежда и наша величайшая опасность. -- Но почему, почему его не уничтожили? - Воскликнул Фро- до. - И как Враг потерял его, если он был так силен, а оно бы- ло таким ценным для него? Он сжал Кольцо в руке, как будто увидел темные пальцы, которые тянутся к нему. -- Кольцо отобрали у него, - сказал Гэндальф. - Когда-то эльфы были гораздо сильнее, да и не все люди отдалились от них. Люди Запада достигли своего рассвета. Эта глава древней истории, которую следует хорошо помнить: тогда тоже росло горе и собиралась тьма, но были тогда и великие деяния, не пропав- шие напрасно. Когда-нибудь я расскажу тебе об этом, или ты ус- лышишь этот рассказ от того, кто знает его лучше меня. Но сейчас тебе достаточно знать только, как Кольцо попало к тебе. Гил-Гэлад, король эльфов, и Элендил с запада победили Саурона, хотя сами при этом погибли, а сын Элендила Исильдур сорвал Кольцо с руки Саурона и забрал его себе. Саурон был по- бежден, дух его отлетел и скрывался много лет, пока тень его вновь не приобрела форму в Лихолесье. Но Кольцо было потеряно. Оно упало в великую реку Андуин и исчезло. Ибо Исильдур двигался к северу вдоль восточного бе- рега реки, и у Полей Радости его подстерегли орки гор и пере- били почти все его войско. Он сам прыгнул в воду, но когда он плыл, Кольцо соскользнуло с его пальца, и тогда орки заметили его и убили стрелами. Гэндальф помолчал. -- Итак, в темных водах у Полей радости, - сказал он. - Кольцо ушло из знаний и легенд, и даже совет мудрых не знал его дальнейшей истории. Но теперь я знаю продолжение. -- Много лет спустя, но все же очень задолго до наших дней, жил на берегах великой реки на краю диких земель малень- кий народ с искусными руками и быстрыми ногами. Я думаю, что это были хоббиты, отдаленные предки сторов, потому что они лю- били реку и часто плавали в ней или делали небольшие лодки из тростника. Среди них было семейство, пользовавшееся высокой репутацией, потому что оно было больше и богаче остальных се- мейств, и управлялось оно старой женщиной, строгой и мудрой, знающей древние предания. Самого любознательного и любопытного члена этой семьи звали Смеагорл. Он интересовался корнями рас- тений, часто нырял в омуты, рыл норы под деревьями: он не смотрел на вершины холмов, на листву деревьев, на цветы расте- ний - глаза его постоянно были опущены. У него был друг по имени Диагорл, Остроглазый, но не та- кой быстрый и сильный. И однажды они сели в лодку и поплыли к полям радости, где были большие заросли ириса и цветущего ка- мыша. Здесь Смеагорл нырял и плавал под берегами, а Диагорл сидел в лодке и рыбачил. Внезапно на его крючок попала большая рыба, и прежде чем он понял, что происходит, рыба потянула его в воду, на дно. Здесь он выпустил удочку: ему показалось, что он видит какое-то сияние на дне реки: задержав дыхание, он схватил этот сверкающий предмет. Вынырнул он, отплевываясь: в волосах его застряли водо- росли, весь он был измазан илом. Он поплыл к берегу. И вот, когда он отмыл грязь, в его руке оказалось прекрасное золотое кольцо: оно так сверкало на солнце, что сердце Диагорла возра- довалось. Но Смеагорл следил за ним из-за дерева и, пока Диа- горл любовался кольцом, Смеагорл неслышно подошел к нему сза- ди. -- Отдай мне это, Диагорл, любовь моя! - сказал Смеагорл через плечо своего друга. -- Почему? - спросил Диагорл. -- Потому что сегодня мой день рождения, любовь моя, и я хочу его, - сказал Смеагорл. -- А мне-то что, - сказал Диагорл. - Я уже сделал тебе подарок, и дорогой подарок. Я нашел это и хочу сохранить его у себя. -- Неужели, любовь моя? - сказал Смеагорл, схватив Диа- горла за горло, и задушил его, потому что золото сверкало ярко и прекрасно. Потом надел Кольцо себе на палец. Никто не узнал, что стало с Диагорлом: а убит он был да- леко от дома, и тело его было искусно спрятано. Смеагорл вер- нулся один, и он обнаружил, что никто не видит его, когда он надевает Кольцо. Он очень обрадовался своему открытию и сохра- нил его в тайне, и с помощью Кольца он узнавал чужие тайны и использовал это для нечестных и злобных целей. Он обладал быстрым зрением и острым слухом ко всему, что причиняло ему вред. Кольцо дало ему возможность удовлетворить свои склоннос- ти. И неудивительно, что его невзлюбили и избегали, когда он был видимым, все его родичи. Они пинали его, а он ставил им подножки. Он начал воровать, привык разговаривать с собой, все время бормоча что-то. Поэтому его прозвали Горлум, прокляли и прогнали его от себя, и старая правительница, его бабушка, стремившись к миру, изгнала его из своего дома, из своей семьи. Он бродил одиноко, жалуясь на жестокость мира, и двигался вверх по реке, пока не пришел к ручью, сбегавшему с гор, и поднялся вверх по его течению. Невидимыми пальцами он ловил в омутах рыбу и ел ее сырой. Однажды было очень жарко, и когда он наклонился над омутом, в глаза ему ударил свет, и он от бо- ли закрыл глаза. Он не знал, что это такое, потому что совер- шенно забыл о солнце. Впервые за долгое время он взглянул на солнце и погрозил ему кулаком. Опустив глаза, он увидел далеко перед собой вершины Ту- манных гор, с которых стекал ручей. И он внезапно подумал: "Под этими горами должно быть холодно и темно. Солнце не смо- жет увидеть меня там. И там корни этих гор - истиные корни: там должно быть погребены большие тайны, которые никому не от- крывались с самого начала." И он бродил ночами по отрогам гор и обнаружил небольшую пещеру, из которой вытекал ручей: как червь протиснулся он в сердце гор и исчез у всех из вида. Кольцо вместе с ним ушло в тень и даже создатель его, чья сила вновь начала расти, ничего не знал о нем. -- Горлум! - воскликнул Фродо. - Горлум?.. тот самый Гор- лум, с которым встретился Бильбо? Как отвратительно! -- Я думаю, это печальная история, - сказал колдун, - и она могла произойти с другими, даже с некоторыми моими знако- мыми хоббитами. -- Не могу поверить, что Горлум был связан с хоббитами, даже отдаленно, - скзал Фродо с жаром. - Что за ужасная исто- рия? -- Тем не менее, она правдива, - ответил Гэндальф. - От- носительно происхождения же хоббитов я знаю больше, во всяком случае, чем сами хоббиты. И даже в истории Бильбо есть кое-что общее с этой историей. В сознании и памяти Бильбо и Горлума оказалось много общего. Они очень хорошо поняли друг друга, много лучше, чем поняли бы друг друга хоббит и гном, или орк, или даже эльф. Вспомни, например, о загадках, которые они оба знали. -- Да, - сказал Фродо. - Хотя и другие племена задают за- гадки, и многие из них те же самые. И хоббиты не мошенничают. А вот Горлум обманывал все время. Он старался застать Бильбо врасплох. И я думаю, что его злобную натуру забавляла возмож- ность игры с легкой жертвой, игры, в которой он ничего не те- рял. -- Это верно, - сказал Гэндальф. - Но я думаю, в этом есть еще кое-что, чего ты не видишь. Даже Горлум оказался не полностью поглощен Кольцом. Он оказался сильнее, чем мог пред- положить кто-нибудь из мудрых, ведь он был когда-то хоббитом. Маленький уголок его мозга оставался его собственным, через него пробивался свет, как сквозь щель во тьме - свет из прош- лого. Должно быть, очень приятно, я думаю, снова услышать го- лос прошлого, приносящий воспоминания о ветре и деревьях, о солнце на траве, и других забытых вещах. Но это, конечно, делало его злую часть еще более злобной, - вздохнул Гэндальф. - Увы! Для него мало осталось надежды. Думаю, вообще не осталось. Нет, слишком долго владел он Коль- цом, хотя и не часто пользовался им: в черной тьме подземелий в этом не было необходимости. Поэтому он и не "увял" совсем. Он, конечно, исхудал. Но Кольцо ело его мозг, и это мучение стало почти непереносимым. Все "великие секреты" оказались пустым звуком: там не- чего было искать, нечего делать, можно было только пожирать добычу и вспоминать. Горлум был очень несчастен. Он ненавидел тьму, но еще больше он ненавидел свет: он ненавидел все, а больше всего Кольцо. -- Как это? - спросил Фродо. - Ведь Кольцо было его пре- лестью, единственной вещью, которой он дорожил. Но если он его ненавидел, то почему не избавился от него и не оставил где-ни- будь? -- Ты должен бы понять, Фродо, после всего услышанного, - сказал Гэндальф. - Он ненавидел его и любил его, как ненавидел и любил себя самого. Он не мог от него избавиться. У него для этого не было воли. Кольцо Власти само руководит собой, Фродо. Оно может пре- дательски соскользнуть, но его владелец никогда не сможет из- бавиться от него. Самое большое - он может носится с идеей пе- редать его кому-нибудь другому, да и то лишь на первых порах, когда Кольцо еще только начало одолевать его. Насколько я знаю, Бильбо единственный в истории сумел сделать это. Но для этого потребовалась вся моя воля. Но даже и при моей помощи вряд ли ему удалось бы это сделать. Не Горлум, а само Кольцо решает свою судьбу, Фродо. Кольцо оставило его. -- Для того, чтобы встретиться с Бильбо? - спросил Фродо. -- Разве какой-нибудь орк не подошел бы ему больше? -- Не нужно смеяться, - сказал Гэндальф. - Особенно тебе. Это самое странное событие во всей истории Кольца - то, что Бильбо явился как раз вовремя и во тьме сунул в него палец. Здесь действует больше, чем одна сила, Фродо. Кольцо ста- рается вернуться к своему хозяину. Оно выскользнуло из рук Исильдура и предало его: затем, когда предоставилась возмож- ность, оно захватило бедного Диагорла, и тот был убит, а затем оно оставило и Горлума: оно не могло больше использовать его: Горлум был слишком мал и слаб, и пока оно оставалось с ним, он никогда не покинул бы своего подземелья. И теперь, когда его хозяин проснулся и послал свои темные мысли из Лихолесья, оно оставило Горлума. Лишь для того, чтобы быть подобранным самым невообразимым для этой роли существом - Бильбо из Удела! За всем этим действует какая-то другая сила, не совпадаю- щая с желаниями создателя Кольца. Не могу выразиться яснее, лишь скажу, что Бильбо был избран для того, чтобы найти Коль- цо, и избран не его хозяином. В таком случае ты тоже избран, чтобы владеть им. И мне вот эта мысль кажется ободряющей. -- Не уверен, что я вас правильно и полностью понял, - сказал Фродо. - Но как вы узнали все о Бильбо и Горлуме? На самом ли деле вы все это знаете или только догадываетесь? Гэндальф взглянул на Фродо, и глаза его сверкнули. -- Я знал многое, и узнал еще больше, - ответил он. - Но я не собираюсь давать отчет о всех своих действиях тебе. Исто- рия Элендиля, Исильдура и Кольца известна всем мудрым. Твое Кольцо - это именно Кольцо Власти, и об этом свидетельствует огненная надпись, кроме других доказательств. -- И когда вы узнали это? - прервал его Фродо. -- Только что, в этой комнате, разумеется же, - резко от- ветил маг. - Но я ожидал этого. Это было последняя проверка после длительных путешествий и долгих поисков. Это последнее доказательство и с ним стало ясным все остальное. Потребова- лось немало сил, чтобы выяснить роль Горлума и заполнить брешь в истории Кольца. Я начал с догадок о Горлуме, но теперь я больше не догадываюсь. Я знаю, я видел его. -- Вы видели Горлума? - удивленно воскликнул Фродо. -- Да. Это самое разумное, если имеется такая возмож- ность. Я долго пытался сделать это и наконец мне удалось. -- Что же с ним случилось после того, как Бильбо спасся от него? Вы знаете это? -- Не совсем. Я тебе пересказал то, что говорил мне Гор- лум. Впрочем не совсем так. Горлум лжец, и его слова нужно просеивать. Например, он называл Кольцо "своим подарочком в день рождения" и настаивал на этом. Он говорил, что оно дос- талось ему от бабушки, у которой было множество таких прекрас- ных вещей. Отвратительный рассказ. Я не сомневаюсь, что бабуш- ка Смеагорла была матриархом, значительной личностью, но нелепо говорить, что она владела многими кольцами эльфов, а уж насчет того, чтобы отдать их кому-нибудь, это совершенная ложь. Это его подарок, в день рождения и так далее и тому по- добное. Убийство Диагорла преследовало Горлума и он выработал за- щиту, повторяя ее "своей прелести" снова и снова, когда он глодал кости во тьме, пока он сам не поверил в свою выдумку. Это был его день рождения. Диагорл должен был дать ему кольцо. Совершенно очевидно, что Кольцо - подарок в день рождения, и т.д., и т.п. Я выносил его так долго, как мог, но мне была необходима правда, и в конце концов я вынужден был стать жестоким. Я на- пугал его огнем и, слово за словом, вытащил из него правдивую историю, вместе с хныканьем и ворчанием. Но когда он наконец рассказал свою историю, закончив ее игрой в загадки и спасени- ем Бильбо, он уже больше ничего не смог сказать, кроме нес- кольких темных намеков. Кого-то он боялся больше меня. Он бор- мотал, что должен получить назад свое добро. Люди увидят его и станут пинать, утащат в нору и там ограбят. У Горлума есть те- перь хорошие друзья, очень хорошие и сильные. Они помогут ему. Торбинс за все заплатит. Это была его главная мысль. Он нена- видит Бильбо и проклинает его имя. Больше того, он знает отку- да пришел Бильбо. -- Но как он узнал это? - спросил Фродо. -- Ну, что касается имени, то Бильбо был настолько глуп, что назвал себя Горлуму, а после того, как Горлум вышел на по- верхность, ему не так трудно было установить истину. О, да, он вышел. Стремление получить обратно Кольцо оказалось сильнее его страха перед орками и даже перед светом. Видишь ли, хотя он хотел обладать им, Кольцо больше не поглощало его, и он на- чал понемногу оживать. Он чувствовал себя старым, ужасно ста- рым, но уже не таким робким, и он был смертельно голоден. Света, света Солнца и Луны он по прежнему боялся, ненави- дел его: но Горлум был хитер. Он обнаружил, что может прятать- ся от дневного света и лунного сияния, что может быстро и не- заметно двигатьс